11.08.2015

КИРГИЗИЯ *

Киргизия. Хан-Тенгри

Владимир Тяптин

На закате Хан-Тенгри 1
Светится, как лава,
В свете гаснущей зари
Набирает славу.

Раскалён, как злато дня.
Дотянись, попробуй!
Кто поднимется сюда
К злату высшей пробы?

Это злато - красота.
Облако пыталось
Охладить его - едва
С неба не сорвалось.

Он, преграда из преград,
К злату не пускает.
Лишь закат с Тенгри, как брат,
Вместе с ним сверкает.

По знойным степям Киргизстана...

Владимир Кулаев

По знойным степям Киргизстана
Пылил наш автобус «Манас»
И башня ждала нас - Бурана,
Мы слушали гида рассказ…

Рассказ о тяжелой неволе:
Под башней закрыт был мудрец
За то, что он хану изволил
Сказать про печальный конец!

«Умрет твоя дочь и до срока:
Укусом паук поразит!»
Но хан не поверил пророку,
Решил - мудреца он сгноит!

А дочь его все хорошела,
И в зрелость почти что вошла,
Она танцевала и пела,
Да только на башне жила!

Хан сам проверял очень строго!
Однажды принес виноград,
И дочь откусила немного,
Но там каракурта был яд!

…На месте того городища
Балбалы стоят лишь в траве,
Здесь было когда-то жилище,
Но все растворилось во мгле…

Балбалы - каменные изваяния в виде человеческой фигуры.
 
В киргизской степи


Лия Телегина

Прохладой веет. За горами
Притихла степь, чего-то ждёт.
Лишь ручеёк между холмами
Бежит, поёт - и всё живёт.

А царь степи в халате длинном
Баранов щупает без слов.
Здесь конь один.
Он впрямь былинный-
Баранов тысячи голов.

Хозяин долго обнимался.
Что гость? Уедет - не беда!
Старик забудет, с кем прощался-
Коня запомнит навсегда.

Ох, эти люди так практичны.
Хлеб отщипнут и пьют кумыс.
Верблюды, овцы им привычны.
Поёт про жизнь степи киргиз.

Поёт о том, что над горами
Все звёзды кружат без затей,
Что в юрте дева вечерами
Любимых пестует детей.

А вёрст за пять кустарник низкий
И там, за ним, пейзаж иной…
Ночь светлая, и звёзды близко,
И степь под жёлтою луной.

Киргизия

Ольга Вайман

Зеленые холмы, седые горы!
Гнедые кони, быстрая река.
Причудливый узор на каждом склоне
Художник тайный высек на века!

Вот сокол в небе выследил добычу!
Летит стрелой, готовы когти в бой!
И всадник вдалеке, таков обычай,
Зовет нас в гости, в юрту на покой.

Нас угощают хлебом, вкусным чаем!
Хозяйка приготовила ночлег.
Мы, разомлев, забыли про печали
Так хочется остаться здесь на век!

Здесь все еще так девственно, красиво!
И нет той бесполезной суеты.
А жизнь течет размеренно и тихо
Остановилось время, здесь одни лишь мы!

Ночное небо низко, в ярких звездах.
Кузнечики беседуют в траве.
И ветерок воздушный, очень легкий
Щекочет прядь волос на голове!

Река шумит, все камни омывая
Прозрачная вода в ней, как слеза!
И желтая луна нам освещает,
И я не сплю до самого утра...

Ну вот...! Настало утро, снова сборы!
Благодарим за кров и за еду!
А впереди другие ждут нас горы!
Вперед! Смотреть всю эту красоту!

Киргизия


Юрий Рочев

Страна невиданных чудес:
Памирский тракт и серпантины,
Крутые склоны до небес,
Луга альпийские, долины.

Плывут надменно облака,
Туман густой стремится вниз,
Крутой обрыв, бурлит река
Свой нрав скрывая и каприз.

Чуть посветлело, солнца луч
Открыл таинственный узор,
Мелькнул мгновенно из-за туч
Рельеф величественных гор.

Над пропастью орёл парит,
Вдруг камнем падает к земле,
Сосредоточен, вниз глядит
И пропадает в чёрной мгле.

Не далеко, - рукой подать,
Символизируя кумира,
Стоит архар, красавец, стать,
Немой свидетель крыши мира.

Струится воздух как живой,
Волнует сердце и тревожит,
Зовёт к вершинам за собой
И впечатлениями множит.

Озеро Мерцбахера

Сергей Ворошилов

Средь скал угрюмых и седых
смотрю, как некогда Мерцбахер,
на чашу полную воды
и гор заснеженных папахи.
Здесь демон холода в гранит
и ледниковые оковы
девицу-озеро пленит.
Та вырывается, но снова
сжимает мрачный чародей
вокруг беглянки цепко руки…
Но лишь забудется злодей,
вода, устав от вечной муки,
освобождается и вниз
бесстрашно прыгает в ущелье...
Здесь чудо видит альпинист:
сменяются глубины мелью.
Но спорят не вода и лёд,
то деву мучает безбожник...
Тут лишь луна на глади вод
печаль рисует, как художник.

У памятника Пржевальскому

Владимир Кулаев

Здесь в чаше озерной - снегов отраженье,
В округе - суровый Тянь-Шань
И смелых орлов над горами круженье
И памятник - светлая дань!

Святое желанье: в походном мундире
Себя схоронить он просил…
И камень гранитный на вечной квартире
Близ горных утесов застыл.

И десять ступеней подобно дорогам,
Где надо идти напролом,
Они покорялись, конечно, немногим,
Кто мог лишь сравниться с орлом!

Туристы взирают на памятник строгий,
Поведает много гранит,
А крест осеняет пытливых дороги
И озеро память хранит!

Ыр-кесе

Натали Рагутская

Ыр-кесе - это чаша из песен,
У киргизов обычай таков,
Когда все собираются вместе
Под уютный юрты покров.

Пиалу наполняют кумысом,
Из рук в руки она переходит,
Каждый песню поет со смыслом,
Ткёт ее из прекрасных мелодий.

За джайлоо стоят великаны,
Шапки снежные их венчают.
У подножия их туманы
Изумрудные травы качают.

Гордой птицы полет в вышине,
Там, где облака след растает.
И чабан на ретивом коне...
Краше этого края не знаю.

Я судить ни о чем не берусь,
Но когда в горах песня звучит,
Это значит, играет комуз,
И весь мир пусть тогда помолчит.

Чон АкСуу

Максим Гольбрайхт

Так резво, громко, величаво,
Белее белых облаков,
Несет прохладу ледников
От гор суровых и печальных.

Здесь аромат сосны хмельной
Смешался с разнотравьем лета,
Тянь-Шаня ели держат небо,
Пробив скалы гранит собой.

Арчу питая с облепихой
Вода течет, бежит, несет
И крушит валуны в песок
И в гальку год за годом тихо.

Тут водопад Девичьих слез**
Пробили родники земные -
Живые, сладки, хмельные -
Животворящие утес.

От юрты вьется дым кольцом,-
Готово мясо, чай вскипает.
К столу апашка приглашает
Вручив пиалу с кумысом.

* Река в Киргизии, букв. "большая белая вода"