12.04.2019

Брюллов К. П. (1799-1852) **

Карл Павлович Брюллов (до 1822 года - Брюлло) - русский художник, живописец, монументалист, акварелист, представитель классицизма и романтизма.
Картины: Итальянское утро (1823), Девушка, собирающая виноград в окрестностях Неаполя (1827), Итальянский полдень (1827), Последний день Помпеи (1830-1833), Всадница (1832), Портрет М. А. Бек (1840), Портрет баснописца И. А. Крылова (1839)

Нарцисс, смотрящий в воду. худ. Карл Брюллов 

Борис Ханин 

По древнегреческому мифу
Красивый очень юноша Нарцисс
Отверг любовь прекрасной нимфы,
Не обратив вниманье на каприз.

От безнадежной страсти нимфа
Носилась громким эхом над землей,
Которое пока не стихло,
Звучало как проклятие её:

«Кого Нарцисс сам все ж полюбит,
Взаимностью пусть не ответит тот.
И пусть любовь его погубит,
Всё будет в этот раз наоборот»

Однажды, утомленный зноем,
Нарцисс наш в полдень подошел к ручью.
Он пить хотел и был спокоен: 
Сумеет жажду утолить чуть-чуть.

Свое лицо увидев в струях,
Он красотою был его пленен,
Достойное для поцелуев.
Возможности такой он был лишен.

Ручью он вскоре не стал верить,
Когда потрогал отраженье в нем,
Чтоб в красоту свою поверить.
Но не сумел и чем был уязвлен.

Поник Нарцисс самовлюбленный
Он не был в силах от ручья уйти .
Не знал красавец несмышленый,
Как в отражении себя найти.

P.S. Он умер и исчез бесследно.
На этом месте вырос тот цветок,
Который назван был (посмертно)
Нарциссом, дав впервые там росток.

Гибель Помпеи

Валерий Штормовой

Этюд на картину Брюллова

Дрожит земля и рушатся твердыни,
Низверглась с гор пылающая сель,
Все затопляя огненной лавиной,
И для Помпей настал последний день.

Повсюду грохот, крики, плач и стоны,
Град раскаленных сыплется камней,
Накрыло тучей город обреченный,
И смертный ужас охватил людей.

Ища спасенья, падая, толкаясь,
С молитвами взывая к небесам,
Бегут они, на трупы натыкаясь,
Иль гневно шлют проклятия богам.

Бедны слова, заложенные в строфы,
Стихами трудно полно передать
Всю грандиозность этой катастрофы,
Что смог в картине автор показать.

Итальянский полдень

Валерий Штормовой

Этюд на картину Брюллова

С корзинкой под зеленым сводом,
Где кисти сочные висят,
В лазурный итальянский полдень
Ты собираешь виноград.

По лесенке взобравшись смело
Под своды виноградных лоз,
Берешь рукою ягод спелых
Большую солнечную гроздь.

А солнце жарче припекает,
Кисть винограда так свежа,
И взгляд улыбкою ласкает
Всю эту радость бытия.

Итальянское утро

Валерий Штормовой

Этюд на картину Брюллова

По желобку струей блестящей
Вода холодная бежит.
Над ним склонилась ты изящно,
И солнце тело золотит.

Подставив под струю ладони,
Как хорошо, восстав от сна,
Умыть лицо, глаза и брови
Прохладной влагою с утра;

Побрызгать на нагие плечи,
На груди свежестью плеснуть!..

Священнодействием извечным
Мне мнится то, что вижу тут.

Купальщица

Валерий Штормовой

Этюд на картину Брюллова

Сидишь ты, косы расплетая,
В бассейн готовишься войти,
И струи, ноги омывая,
Светлы, прозрачны и чисты.

А солнце бережно ласкает
Лучом округлости грудей,
Все тело светом осеняет,
Любуясь грацией твоей.

И чернокожая служанка,
Твоя послушная раба,
Готовясь мыть свою хозяйку,
С восторгом смотрит на тебя.

Затронет все живые чувства
Твоя волшебная краса…
Да, настоящее искусство
Творить способно чудеса!

ПРИМЕЧАНИЕ: Эта картина называется "Вирсавия". О ней см. соответствующие произведения автора.

Нарцисс

Валерий Штормовой
Этюд на картину Брюллова

Сказал ты как-то раз Эроту,
Чтоб лук и стрелы не носил.
Вот я – стрелок на всю охоту…
Эрот жестоко отомстил.

Однажды у речушки тихой
Склонился ты над гладью вод.
И тут, подкравшись сзади, лихо
Тебя пронзил стрелой Эрот.

Свое увидев отраженье
В спокойном зеркале ручья,
Ты в это самое мгновенье
Влюбился в самого себя.

Уже глазами оторваться
Не смог и над водой завис.
Так и пришлось тебе остаться
Цветком с названием Нарцисс.

Смерть и коронация Инессы

Валерий Штормовой

Этюд на картину Брюллова

У короля Альфонса был сын Педро,
Влюбившийся в прекрасную Инессу.
Он тайно обручился с ней, поклявшись,
Что сделает Инессу королевой.

Отец был против этого союза –
Инесса ведь не знатна, не богата.
А принц жениться должен на принцессе,
Нести достойной званье королевы.

Идут года. Король Альфонс стареет.
Наследный принц не думает жениться.
Он, как и прежде, увлечен Инессой,
Уже трех деток от нее имеет.

И тут король решился на злодейство.
В тот день, когда был Педро на охоте,
К Инессе он со стражею ворвался
И приказал убить ее немедля.

И палачи красавицу схватили,
Напрасно та молила о пощаде,
Вонзились в тело нежное кинжалы,
И пала дева жертвою безвинной.

Узнав об этом страшном злодеянье,
Восстал сын Педро, сверг отца с престола.
А после смерти короля Альфонса
Решил короновать ее посмертно.

Извлек он тело мертвой из гробницы,
Велел одеть ее в шелка и жемчуг
И, усадив на трон с собою рядом,
На белый череп возложил корону.

И жутко, страшно было всем придворным –
На них смотрели черные глазницы,
И в леденящей кровь немой улыбке
Белели зубы мертвенным оскалом.

И каждый из присутствующих в зале
Обязан был к ней подойти смиренно
И, несмотря на ужас, приложиться
К руке Инессы, мертвой королевы.

И только после этого обряда
Во гроб Инессу снова положили
И, воздавая почести по сану,
Как королеве, вновь похоронили.
Везувий... 

Вера Аксенова-Соснина

Везувий возмущён позорной славой,
Постыдным поведением людей.
Он злится, заливая жаркой лавой
Помпеи. И не спрятаться нигде.

Бегут. Но разве скрыться от стихии?
Кто сможет? Обуял безумный страх...
Но почему об этом вдруг стихи я?
"Последний день Помпеи" - и в стихах?

Он на известном полотне Брюллова
Силён и грозен. Страшен и... хорош.
Но можно ль отыскать такое слово,
Чтоб выразить достойно? Не найдёшь.

Так написать - талантливо и страстно,
Как на картине, сможет кто? Бог весть!..
Стихия! Даже в гневе ты прекрасна.
И я не льщу. Мне неприятна лесть.

Смотреть на это чудо можно долго,
Вбирая всё, до боли, не дыша...
И отчего-то... мысль... о чувстве долга...
И... о родных печалится душа...

Последний день Помпей 

Владимир Гусев Тульский 

Карл Брюллов "Последний день Помпей" / 1830 - 1833 год /

Мы можем на картину лишь дивиться.
Там очень много сказано без слов.
Оставил нам истории страницу
В палитре ярких красок Карл Брюллов.

Помпеи. Извержение вулкана.
И всё в зловещий мрак погружено,
Лишь светится кровоточащей раной
На небе ярко - красное пятно.

Земля трясётся, молнии сверкают!
И сыплется на головы зола,
И люди к страшной мысли привыкают,
Что вырвались из ада силы зла.

Глаза их округлились от испуга,
Но страх у них, должно быть не в чести.
Помочь они стараются друг другу,
Пытаются детей своих спасти.

Людей терзает жар невыносимый.
Нет воздуха. Лишь пепла облака
И падают они, теряя силы,
Под ноги тех, кто жив ещё пока...
---
«Рублёвка» Рима - дивные Помпеи,-
Наследники насилия и зла!
Здесь в роскоши, жирея и тупея,
Элита древнеримская жила.

Базилики, театры, термы, виллы,
Сады и зелень нежная лугов…
Прекрасные здесь храмы возводили,
Стараясь ублажить своих богов.

Обитель тишины, любви, покоя,
Пожалуй, нет счастливее судьбы…
А рядом кровь людей лилась рекою,-
В амфитеатре бились здесь рабы!

Создали первый здесь «тотализатор»
И ставки «состязаний» высоки:
Жить мог лишь победивший гладиатор.
На смерти наживались «игроки».
---
И в той среде насилия и блуда,
Как дуновенье из заморских стран,
Произошло невиданное чудо,-
Взросла святая вера христиан.

Старик, в бордовом, был легионером.
В его глазах не страх, а интерес.
В Помпеях он поведал самым первым,
То, что Христос воистину воскрес!

Он людям рассказать хотел бы много,
Похожего на сказку или сон,
Ведь видел он, как распинали Бога.
И ангелов у Гроба видел он.

Но у людей вокруг иная вера:
Жестокость, жажда власти, подлость, блуд…
Он ждал, когда придёт другая эра,
И Бог начнёт вершить Свой грозный Суд!

Он думает, что время то настало:
Всевышний дуновением одним
Юпитера свергает с пьедестала,
Юнону отправляет вслед за ним!

Нет, не страшится смерти старый воин.
Настанет новой жизни торжество.
Он до сих пор ту встречу с Богом помнит…
Тогда с Креста, Господь простил его.
---
Не вечны мы, и этот мир не вечен.
Нам всем уйти когда-то суждено.
Но мы не очень-то стремимся к встрече 
С Тем, кто на Небе ждёт нас всех давно.

Над нами всемогущий Бог единый,
К Его стопам должны мы все припасть,
Но лепим мы божков из грязной глины:
Богатство, славу, почести и власть!

Что в суете сверкало и блистало,
Ни власть, ни сила денег не спасут,-
Господь гордыню свергнет с пьедестала,
Начав вершить Свой справедливый Суд!

Легионеры под командованием центуриона /сотника/ Гая Кассия Лонгина, участвовавшие в казни Иисуса Христа и в охране Его Гроба, стали свидетелями смерти и удивительного воскресения Господа.
Они отказались лжесвидетельствовать, что тело Христа было выкрадено Его учениками.
Понтий Пилат, чтобы избавиться от ненужных свидетелей, принял решение отправить Лонгина и других легионеров в разные гарнизоны, где те начали проповедовать христианство. 
Первосвященники потребовали от Понтия Пилата жестоко наказать Лонгина. Сотник и двое его друзей были обезглавлены.
Благодаря воинам из сотни Лонгина, видевшим Господа, христианство стало стремительно распространяться в римской армии. Те ветераны, которым удалось уцелеть, часто возвращались на родину убеждёнными христианами.
Многие воины - христиане приняли за свои религиозные убеждения мученическую смерть.
В Помпеях был квартал, где проживали ветераны - легионеры.
Маленьким крестиком на груди человека в языческих Помпеях автор картины сказал о многом.
Дата гибели города 24 августа 79-го года.

Карл Брюллов. Итальянское утро. 1824 

Владимир Нехаев 

Сам император восхитился
Картиной утра у Брюллова!..

Фонтан 
живительный струился
и от такого молодого
и с нежной кожей тела девы
не смог он глаз своих отвесть,
и восхищенно снова,снова
смотрел...
В ней точно что-то есть,
в картине этой!
Есть такое,
таинственное и земное,
простор для зрителя...
С рассветом
проснулась девушка,
пришла
умыться после сна с утра,
красиво косу заплела...
Приятна юная краса!
И столько нежности и света,
И столько доброго тепла!

Карл Брюллов "Итальянское утро" 1824 65 х 58 см г. Киль, Германия
Картина была подарена императору НИКОЛАЮ ПЕРВОМУ и она была помещена в комнаты императрицы, затем император заказал художнику написать парную картину... 

Принцип Брюллова 

Владислав Морев 

Великий Карл однажды Другом
Был приглашён на Чай дневной, -
И в час назначенный Прислуга
У входа замерла струной.

Из экипажа вышел Мастер,
Легко Цилиндр приподняв,
« - Какая Честь, какое Счастье!» -
В улыбке Друга прочитав.

В Салоне Дамы Гостя ждали,
На ручках чуя Поцелуй,
И Дети весело играли,
И Все пошли потом к Столу,

И было мило и фривольно,
Букетно, вкусно, и charmant,
Но вот Хозяин хлебосольный
Внезапно встал, расправив стан.

« - Мой Друг! Мы оба Живописцы!» -
Сказал он Карлу, горячась, -
Но Гений Ваш познал от Ниццы
До Петербурга Славы Власть!»

«Вы всюду признаны и чтимы,
На Ты с Судьбой и Красотой,
Прозренья Ваши ныне зримы
Самою Царскою Четой!..»

Учтиво Карл заметил: «К Делу!
Спасибо! Но не понял я,
Что Мысль сокрытая пропела
В Словах, чья искренна струя!»

« - Да, да!..Простите!..Я хотел бы
С нижайшей Просьбой к Вам предстать:
Мне очень надобно, поверьте,
Жены Портрет нарисовать!»

«И если б Вы согласье дали
Писать моей Супруги Лик,
То несказанно обязали
Меня навеки в тот же миг!..»

« - Я был бы рад! Но я - Художник,
И потому лишь то пишу,
Что к Совершенствам неподложным
Без колебаний отношу!..»

«Ну что ж, попробую, конечно...
Но обещайте мне, мой Друг,
Что Вы не будете беспечно
Следить за бегом моих Рук,»

«И Кисть мою возьмёте сразу,
Когда о том я попрошу!»
« - Готов Вас слушать без приказа! 
И службу эту сослужу!..»

И вот, Супруга появилась,
Садясь жеманно на софу,
Улыбкой пряной озарилась,
Являя в туфельке стопу,

В перстах холёных складный веер,
Румянец яблок на щеках,
А сверху - пудры хладный пепел
Стыдливо кроет Жизнь во Прах...

Вот, холст натянут и положен,
И краски блещут на доске,
Все кисти вынуты из ножен
Храня росу на волоске.

Но Карл Великий мрачный ходит,
Модель смеряя тут и там,
Губами шепчет, брови сводит,
Бредёт рассеянно к цветам.

Бегут минуты, час и больше,
А он всё смотрит внутрь себя, -
Уже испарина на коже
И лоб морщинится, корпя.

Но наконец, он Кисть хватает,
Идёт решительно к холсту, - 
Он краски алые мешает,
И щурит очи на свету;

Сближаясь громкими шагами,
Движеньем резок, словом скуп, - 
Искуссно дерзкими штрихами
Рисует маслом бантик Губ...

Стирая пот, усталой дланью
Он Другу Кисть передаёт
И по Наития Желанью,
Прощаясь, к Выходу идёт!

В смятеньи тот, не понимая,
Бежит за Карлом, - Кисть в Руке, - 
Жена осталась, как немая
Сидеть за дверью, вдалеке.

« - Маэстро, как же Остальное:
Красы телесной дивный храм,
Одежды модного покроя?!..»
« - Я оставляю Это Вам!»

« - Но Вы лишь Губы начертали!..»
« - Мне очень жаль, что это так!
Рука б Иная накропала
Вам не на Совесть, а за Страх!»

«Но я, увы, мой Друг, Художник, -
А потому лишь то пишу,
Что к Совершенствам Неподложным
Без Колебаний отношу!..» 

На картину Брюллова Последний день Помпеи

Дайм Смайлз

Везувий зев открыл - дым хлынул клубом - пламя 
Широко развилось, как боевое знамя. 
Земля волнуется - с шатнувшихся колонн 
Кумиры падают! Народ, гонимый страхом, 
Под каменным дождем, под воспаленным прахом, 
Толпами, стар и млад, бежит из града вон.
                                                              А. С. Пушкин

Дремал Везувий долгие века,
Но вдруг разгневался, и жаром пламенея
Исторг громады пепла свысока,
Погибель предвестив несчастному Помпеи.

Померкло солнце в серых небесах,
Нависли мрачные чернеющие тучи.
Но более ввергал в безумный страх
Разбушевавшийся вулкан гремучий.

Свирепо содрогается земля,
Виднеются вдали зигзаги ярких молний.
И камни падают, лишь смерть суля. 
Из города бежит народ смятенья полный.

Заполонил просторы смрадный дым,
Когда вулкана гнев дошел до апогея.
Трагический исход необратим
Для тысяч жителей в последний день Помпеи…
---
Везувий город спешно схоронил
Под хаосом камней и лавовою грудой.
И в толще пепла тысячи могил
Внезапно обрели в мученьях адских люди.

Бахчисарайский фонтан Карла Брюллова

Елена Казанцева 4

В Тавриду возвратился хан
И в память горестной Марии
Воздвигнул мраморный фонтан,
В углу дворца уединенный.
А.С.Пушкин. Бахчисарайский фонтан.

Беспечна жизнь наложниц хана.*
Веселье, роскошь - без обмана.
Играют девушки с водою
В фонтане с рыбой золотою.

Забыты стражники в углах,
Забавам не мешает страх.
А между тем, фонтан построен,
Как памятник любви достойной.

У хана был большой гарем
И много жен, а между тем
Была любимая жена,
И Диляры звалась она.

Как хорошо любимой быть
И в сердце отклик находить,
Быть обладательницей благ.
Других терзала ревность,вах!

Одна ревнивая жена,
Когда настала ночь черна,
А Крым-Гирей в отъезде был,
Убила ту, что Он любил...
---
Вернулся из поездки хан.
И вот мы видим сей фонтан:** 
Чтоб слезы Диляры-бикеч
Могли все время сердце жечь.

И Автор по легенде этой
ПисАл картину,а Поэтом
Сочинена поэма. Так
Бедняжка помнится в векАх.

* - Хан Крым-Гирей,18 век
** - В 1764 году Омер, мастер иранского происхождения, создал этот фонтан в память жены хана Крым-Гирея. Его несколько раз переносили с места на место, на современном нам месте фонтан был установлен при Потемкине.
К. Брюллов (1794-1881) Бахчисарайский фонтан 1849, акварель 86.5 х 76 

Всадница Карла Брюллова - впечатление от картины

Елена Казанцева 4

Она как будто ворвалась
На полотно.
Доступна ей уже та власть,
Какой другому может быть
И не дано.

Здесь все в движеньи:
Конь копытом бьет,
А в небе темном 
Уж гроза грядет,
Деревья клонятся от ветра.

На балконе - 
Сестра примчалась,
Не сидится в доме.
В глазах ее - 
Восторг и зависть!
Ей надо подрасти 
До всадниц.

Средь чопорных людских портретов
Пробился словно лучик света!

Карл Павлович Брюллов Выставлена в музее: Третьяковская галерея Год: 1832. Картина написана по заказу графини Юлии Самойловой, на ней изображены ее приемные дочери -Джованина (верхом) и Амалиция Пачини. Первоначальное название - "Джованин на лошади".

Последний день Помпеи Карла Брюллова

Елена Казанцева 4

Люблю "Помпеи 
День последний". 
Огонь и пепел,
Ужас, страх -

Смешалось все:
Людей, коней
Столпотворенье
На грани
Светопреставленья!
Какой размах!

Так написать мог 
Только гений...

К. П. Брюллов Всадница 

Елена Ярина 

К. П. Брюллов «Всадница. Портрет Джованнины и Амалиции Пачини, воспитанниц графини Ю. П. Самойловой » 1833 год

Какая девушка пред нами!
Как смело держится в седле!
Вы на портрет взгляните сами.
Застыла жизнь на полотне.

А лошадь, кажется, ретива.
Сейчас рванет, и только знай.
Как грациозна! Хвост да грива… 
И по лугам - лишь волю дай.

Портрет воспитанниц графини
Самой Самойловой давно
Стал так любим, и чтим доныне,
А вам решать, кому дано…

Прекрасна старшая Пачини!
Свободно держится в седле.
И унывать ей нет причины…
Художник тоже на коне! 

Налейте в чашку кофе

Елена Казанцева 4

Рецензия на «Картина Брюллова Вирсавия» (Вадим Константинов 2) 

Налейте в чашку кофе
Черный-черный,
И положите сливок -
Белой пеной...

Так взгляд Вирсавии,
Рабыней оттененный,
Ласкает душу нам,
Ничем не замутненный...

Портрет сестер Шишмарёвых. Карл Брюллов. 1839

Елена Казанцева 4

"Великий Карл" разборчив был в заказах,
Царю не побоялся дать отказа.
Писал с душой людей, что симпатичны,
Идеи воплощая органично.

МилЫ, прелестны сёстры Шишмарёвы!*
Прогулка здесь берется за основу,
Чтоб показать фигуры дев в движении,
А не в статичном, строгом положении.

Шьют на заказ костюмы-амазонки**,
Они чудесны на фигурках тонких.
Мы видим, как по лестницы ступеням
Спускаются красотки в нетерпении.

Постарше - Александра, миловидна
И романтична, что так очевидно.
Придерживает маленькою ручкой
Край амазонки, взгляд - как солнца лучик.

Чуть сдержаннее Ольга - угловата,
Похожа на подростка, хитровата.
Лицо её румянцем полыхает,
В руках она платок и хлыст сжимает.

И еле норов сдерживают кони
В предчувствии свободы и погони.
А завершает полную картину
Участница таких полотен - псина,

Что вихрем по ступеням пролетела
И, радуясь, дрожит своим всем телом.
Так превратился в жанровую сцену
Портрет сестер, и высоко оценен.

* - Афанасий Шишмарев - отставной штабс-капитана и успешный коннозаводчик, друг художников и актеров.
** - Девушки не увлекались лошадьми.

К. П. Брюллов Итальянский полдень

Елена Ярина 

Прекрасен полдень итальянский
Чему художник очень рад.
В чем смысл жизни христианской?
…Красив был спелый виноград.

И как щедра вокруг природа.
В искусстве жизнь ты прославляй.
Под жарким солнцем - вот погода,
Узрели настоящий рай.

А итальянка пышнотела
И откровенно - хороша!
Какие формы! Право, дело!
И как любуется, душа!

Он создал образ благородный
И то же время - неземной,
И героини из народа
В расцвете жизни, сил, живой!

* Картина «Итальянский полдень» - своеобразное завершение раннего периода творчества К.П. Брюллова. В ней предельно жизненный, полнокровный образ героини воспринимается как символ: полдень – расцвет жизни, предельная щедрость природы и в мире, и в человеке. 

К. Брюллов Итальянское утро 1823 г 

Елена Ярина 

Подобна молодой богине, 
Пред нами дева на картине!

Свежа, румяна, хороша,
Красивы тело и душа!

С рассветом, с радостью проснулась,
Вспорхнула птицей, улыбнулась,

Короной косу заплела.
И утром на фонтан пришла,

Чтоб поскорее ей умыться,
Черпать ладонями водицу,

Наряд накинула простой,
Взяла кувшин и за водой…

Красиво тело молодое!
Из жизни все и все земное.

Приятна юная краса!
А нам не хватит полчаса,

Чтоб девушкой полюбоваться,
Смотреть, красою наслаждаться.

Она так образна, светла.
Восторгов столько и тепла.

«Сам император восхитился».
Живительный фонтан струился.

Картину Мастер подарил,
А Николай талант ценил.

В подарок перстень с бриллиантом,
Весьма учтиво и галантно...

Прекрасно утро у Брюллова!
Как ярко все, свежо, и ново!

*В 1823 году, вскоре по приезде в Италию, Брюллов написал "Итальянское утро". Картина экспонируется на выставке в Академии художеств в Петербурге. "Утро" принесло ему широкую известность. Картина покорила всех - итальянскую, а затем и русскую публику. Император Николай I жалует Брюллову бриллиантовый перстень. Картина ныне хранится в Зимнем дворце королевы Вюртембергской, Германия 

К. Брюллов Последний день Помпеи 

Елена Ярина 

Брюллов… «Последний день Помпеи»
Изобразил на полотне.
И пред картиной цепенея,
Застыла я, застыли все.

Не зря же посетил раскопки,
Когда в Италии он был.
В портретах полных превосходства
Он грань особую явил.

Письма манера с остротою
Подобна ужасам войны,
Античность и ее герои
Под лавой будут сожжены.

И в лицах ужас! О, Везувий!
Наделал ты немало бед.
Помпея пала! Вот безумство!
Погребена под мраком лет. 

К. Брюллов Турчанка 

Елена Ярина 

Брюллов не зря писал портрет
«Турчанки» - девы небывалой.
Таких, поверьте, просто нет,
Хотя красавиц есть немало.

Вам все подметить удалось:
И сладкий плен и грезы к ночи,
Любви живой апофеоз,
И восхитительные очи!

Неважно сколько лет назад
Была написана картина.
И завораживает взгляд
«Турчанки». В этом вся причина… 

Портрет светлейшей княгини Е. П. Салтыковой 

Елена Ярина 

Прекрасен портрет Салтыковой,
Что в бархатном кресле сидит,
И в шелковом платье лиловом
На нас так устало глядит.

И зелень цветов на картине,
Её несравненный наряд...
Сидит перед нами богиня.
Да только нерадостный взгляд.

И веер из перьев павлина,
И яркая красная шаль...
Но очень грустна героиня.
В глазах и тоска, и печаль.

У ног леопардова шкура.
Чудесны её кружева...
Безвольно лицо и фигура,
Пред нами - младая вдова.

Но образ в картине - лиричный.
Художнику - браво, поклон!
Княгини портрет - поэтичный.
И кто был в неё не влюблен?

К. П. Брюллов Всадница. 1832

Иван Есаулков

Со школьных лет мне нравилась картина
Брюллова, я того от вас не скрою.
Коня остановила Джованина
На всём скаку вечернею порою.

Сидит легко, свободно, грациозно.
Горячий конь - порыв и нетерпенье:
Он фыркает, косится глазом грозно.
Девчушка - вся в восторге, в восхищеньи -

Прильнула к металлическим перилам,
Щебечет что-то возбуждённо-звонко,
Довольна, как коня остановила
На всём скаку подруга-амазонка.

И ветра ощутимы нам порывы
В тревожном и взволнованном пейзаже -
Об этом ветка с лошадиной гривой
И драпировка или шаль расскажут.

Здесь под порывом ветра всё трепещет,
И тени пробегают меж стволами
Деревьев и становятся всё резче…
Собака с лаем вьётся под ногами.

Храпит скакун, ездой разгорячённый.
Его копыта бьют о камень гулко.
Глядит девчушка ласково, влюбленно.
А всадница ещё живёт прогулкой.

К. П. Брюллов. Итальянский полдень. 1827 г

Иван Есаулков

Итальянское лето. Светило в зените.
Проникают сквозь ветви и листья лучи.
На плечах и руках словно вспыхнули нити -
В этот полдень лучи, как всегда, горячи!

На природе писал живописец картину:
Виноградные грозди на ветках висят,
И, любуясь кистями, срывает в корзину
Итальянка созревший уже виноград.

Поднялась, встав на лестницу, очень высОко,
Улыбается нежно, блестит её взор,
И сама налилась, словно ягода, соком,
И искрится в лице у модели задор.

Для неё годы зрелости - это награда,
Полдень жизни её, золотая пора!
И любуется кистью она винограда,
Восхищает её светотени игра.

Итальянка боится как будто рукою
Тронуть гроздь, только ласковым взглядом скользит.
Сколько в этом холсте красоты и покоя!
И природа цветёт - замечателен вид!..

К. П. Брюллов. Последний день Помпеи. 1830-1833

Иван Есаулков

Небо пламенем объято...
Чёрный дым и пепла тучи...
Город затопил когда-то
Лавою вулкан могучий*.

Рушатся в Помпее** зданья,
Люди - в горе и тревоге:
Ниц упали изваянья -
Как и люди, гибнут боги.

Торжествует сила духа:
Невзирая на опасность,
Просит сына мать - старуха
Без неё скорей спасаться.

Он же хочет только вместе -
Не желает сын мать бросить...
Задыхается невеста -
И жених её выносит...

И плащом мужчина хочет
Уберечь семью от муки...
Обняла мать крепко дочек -
Смерть разжать не сможет руки...

Мать упала с колесницы,
А ребёнок тут же, рядом, -
Ничему он не дивится
Смотрит нежным детским взглядом

И совсем, совсем спокоен -
Только мать не слышит зова...
Рядом юноша и воин
Старика несут больного...

Жрец испуганный, смущённый -
Как и люди, гибнут боги!..
Смотрит с факелом зажжённым
И не чувствует тревоги

Христианства представитель...
А над ним кто в дом стремится,
Кто оттуда - видно, житель -
Им навстречу в страхе мчится...

Вот поднял над головою
Ящик с красками, с кистями
Сам Брюллов - всё дорогое
Он спасает, словно знамя!..

Кто кричит, кто только стонет,
Кто от ужаса немеет...
И в потоках лавы тонет,
Гибнет древняя Помпея!..

* После извержения вулкана Везувий погиб древнеримский город Помпеи.
** В России город иногда называли Помпея (как и у Брюллова).

Полдень. По картине К. Брюллова

Людмила Ревенко 

Щёки у неё брусники -
Спелой - круглый бок,
И глаза темней черники.
Чудна! Видит бог!

И белы и спелы плечи,
Так бы и припал,
И лобзал, и слушал речи,
Но никто б не знал.

…Видит, но сорвать не может
Винограда кисть,
И столетия все множат
Восхищенья грусть. 

Последний день Помпеи. По картине К. Брюллова 

Людмила Ревенко 

Жил и жил ты беззаботно,
Без лихой затеи,
И не думал, что наступит 
Рока день. Помпеи. 

Серный дождь, и лавы жгучей
Побегут потоки,
Слижут пламенем могучим
Жизненные токи.

У кого какая ценность -
Скарб ваш или злато,
Для природы всё как данность,
Лишь она богата.

Всё безмолвно, (что и жутко),
Покрывает пепел,
Он сердец, стучавших гулко,
Даже не заметил. 

Портрет драматурга 

Марта Журавлева 

Меня здесь нет. Я уступаю вам
Весь этот город, небо - даже воздух.
А за спиной угрюмость тучи грозной - 
Лишь задник для разыгрыванья драм. 

Меня здесь нет. А все другие - есть.
Я укрепляю их существованье,
Когда, внедряясь в суть, ловлю названья
Летучих чувств, исследуя их смесь. 

Зачем? И что волнуется внутри -
Не знаю, как и то, «что есть художник»...
Ведомый убеждением «так должно»,
Он здесь, чтоб в сотворенности - творить, 

Удваивать единственность, вносить
Безвременность туда, где властно время,
Склонять неповторимость к повторенью,
Бесплотность заставлять плодоносить… 

Пространство - это мой застывший взгляд.
Откуда он? И "мой" ли в полной мере?
Я жив - лишь в нем. А может, в нем потерян… -
Играет ветер, облака парят… 

В иных просторах я оставлю след.
Не надо замечать меня - живите.
Я - видимость. Мираж. Случайный зритель.
Тень за спиною. На стене портрет*…

* - Карл Брюллов Портрет поэта и драматурга Н. В. Кукольника. 

Портрет дамы 

Нина Шендрик 

А. Брюллов. Портрет молодой женщины с книгой 

Русый локон, взор лукавый,
Стана тонкий стебелек,
О балах и о забавах 
Грезит нежный мотылек.

Весела, свежа как роза.
Музу видит в ней поэт,
По-французски грациозна -
Ольги Лариной портрет.

Книга - повод для кокетства,
Приоткрыта наугад,
И стрелой Амура в сердце,
Поражен кавалергард.

Век гусаров и поэтов,
Плеч покатых нежный снег…
Дуэлянтов и дуэтов,
Отшумел блестящий век.