25.07.2017

Дворцовая площадь *

На площади Дворцовой...

Александр Норенков

Во имя побед, героизма в сраженьях
Задуман был этот великий проект.
Не выдержал русский люд унижений.
Не выдержал мук, поругания. Нет!

Хотел Бонапарт* и его генералы
Россию повергнуть, унизить, разбить.
Погнали его верховые уланы
Обратно. Россию ему не сломить.

Громадная призма литого гранита
Из финской глыбы* была тяжела.
Она на "Святом Николае"*, открыто,
По морю в Россию навек прибыла.

За подвиг великий во славу Отчизны
Построен был этот святой пьедестал.
Под звуки Парижского марша*, под гимны,
Шагали полки. Интерес нарастал.

Серьёзность, значение, важность момента,
Огромная роль в предстоящих веках...
Величие, статность внесли монументу.
Античность напомнив. Рождались в стихах,

Впоследствии, оды сему исполину.
Смиренный ангел* его завершал.
Крестил он великую русскую землю,
Крылами её от врагов защищал.

С тех пор возвышается памятник гордо,
Взлетая колонною ввысь, в небеса.
Он символ великой славы народной!
Он будет стоять в Петербурге всегда!

*Бонапарт - Наполеон I (1769 - 1821). Французский государственный деятель и полководец. Император Франции.
*Финская глыба - скала в Финляндии. Из неё был вырублен монолит для колонны.
*"Святой Николай" - специальное судно. На нём гранитный монолит для памятника был доставлен в Санкт - Петербург.
*"Парижский марш" - на открытии памятника в 1834 году в честь победы в Отечественной войне 1812 года под звуки Парижского марша шли русские войска.
*Смиренный ангел - памятник венчает фигура ангела с крестом в руке. Его взгляд устремлён на землю.


Александрийский исполин

Алла Балашова

Александровская колонна воздвигнута в 1834 г. в центре Санкт-Петербурга по указу Императора Николая Первого. В 1836 г поэт А.С. Пушкин написал стихотворение «Памятник», где назвал Александровскую колонну - «Александрийский столп». Теперь этот памятник так и принято именовать.

Александрийский исполин,
Санкт - Петербурга властелин!
Поднялся Ангел до небес,
Возвысив Христианский крест.

Война двенадцатого года
Была несчастьем для народа.
Пришлось ему французов рать
За Неман и за Вислу гнать.

И Александр Первый - Царь,
Страны великой Государь,
Став триумфатором в войне,
Оставил память о себе.

А сколько вынес наш народ
Потерь обидных и невзгод!
Но выстоял и победил -
Страну потомкам сохранил.

И в знак великих тех деяний,
Побед, свершений и страданий,
Презрев опасности и риск,
Поднялся строгий обелиск.

Звенел торжественный молебен,
Для слуха русского целебен,
И разливалась благодать,
России праведной под стать

Коленопреклонённый Царь,
Теперь уж новый Государь,
Молитву к Богу обращал,
Героев помнить завещал.

Молились Свита и Царица,
И гости, жившие в столице,
Кадеты, Армия, народ,
И много знатных дам, господ.

Затем, как будто по тревоге,
Порядок соблюдая строгий,
Построились ряды солдат,
Российских молодых ребят.

Прошли, чеканя каждый шаг,
Сто тысяч доблестных солдат.
И гимн - торжественный хорал
Над головами их звучал.

Так был на площади Дворцовой.
Впервые гимн исполнен новый.
Он к единению русских звал,
Их души светом наполнял.

«Державный, сильный, православный!»
В призыве этом смысл был главный:
К Творцу мольба - «Царя храни!»,
Народ России береги!

Александрийский столп

Григорий Соловьев


Стоит на площади Дворцовой
Гранитом черным облицован,
Толпой туристов окольцован,
Огромный памятник-костыль.
Тот царь, что строил столп навеки,
Забыт разумным человеком,
Отмечен лишь в библиотеке
И в книгах собирает пыль.

А памятник стоит, как вечность,
Просунув в небо оконечность,
Сквозь временную быстротечность
Он строг, массивен и нетлен.
Приковывая наши взгляды,
Ловя восторгов водопады,
Стоит он, будто так и надо,
Один, как перст; один, как... член!

Как я брала Зимний

Ирина Васильева Новосибирск

На площади, где вечно ходят люди,
Где крепок столп, как вбитый в небо гвоздь,
Лежит дворец, как будто торт на блюде,
И мне его отведать довелось.
И, подбирая, словно юбки, волны,
В числе гостей прошествует Нева,
И будет время задувать колонны -
Испытанный виновник торжества.
И всё, чего не знаю и не вижу,
Навалится и выдаст с головой.
Но можно просто - сесть ещё поближе
И зачерпнуть ещё культурный слой.
Чтоб ни на грамм внутри пустого места.
А если спросят - дивный был пирог.
Он не такой. Он из другого теста.
И я - в растрелли с головы до ног.
Мы не найдем, мы лишь упорно ищем,
И несмотря, что времени в обрез.
Растет душа на калорийной пище
И обретает сердце лишний вес. 

Александровская колонна
 

Маргарита Люблинская

Устремился он в небо, в высь!
Не прикован к Земле! Оторвись!
И шестьсот своих тяжких тонн
Подними в облака! Из колонн
Самый мощный тут виден "столп"!
О победах мы помнили чтоб!
Двадцать пять метров в высоту.
Он, гранитный, стоит на посту!
Ангел, крест обнимая там,
Удивляется нашим мечтам!
Пушкин "Памятник" написал,
Он воздвиг его рядом, сказал,
Что не руки - стихи его
Сотворят память выше всего!
Гложет Ангела только злость:
Сколько пишущих вас развелось!
Если каждому разрешить
В небо памятник свой запустить,
То от этих безумных пик
Беспорядок бы сверху возник!
Ангел милый, пойми секрет:
Каждый в небо стремится поэт!
И автограф на облаках
Хочет сделать живущий в стихах!
А Дворцовая площадь спит.
После адского дня не шумит.
Может, жизнь превратить нам в рай?
Больше Пушкиных будет пускай!

Дворцовая площадь Санкт - Петербурга

Михаил Петров

Не крикну перед "Зимним" я "ура" !
Такая тонкая, волшебная здесь аура,
Её я чувствую душой и тела кожей,
Нет в мире площади перед дворцом
похожей.

Она изысканна, неповторима,
Красивей нет ей равных, она Прима,
Нечистый дух не приживётся во дворце,
Осталась сила,
пусть в поверженном венце.

И тени прошлого отсюда не уйдут,
Они пусть площадь сохранят
и сберегут,
Рукою слабой их усилил б рать,
Мне с ними честь в одном строю стоять.

Подковой Главный штаб,
что, городу на счастье" ?
Но уж закончилась эпоха самовластья,
Самодержавья век России золотой,
Двадцатый век для Питера чужой.

Над аркой в небе бронзовые кони,
Кого настигли, ушли от погони ?
Квадрига Славы застыла над дворцом,
Она прекрасна, телом и лицом.

А в центре площади
Александрийский столп стоит,
Незакреплён ничем, он монолит
Крестом увенчан - боже сохрани,
Великой кончились эпохи всё же дни.

Аквамарин Невы в граните сером,
Право на жизнь даётся только делом,
Дворцу века пусть над Невой стоять,
Её Имперский статус не отнять,

Есть простота и скромность в этой силе,
И Ангел Петропавловский на шпиле,
В нем солнце отразятся, блеск луны,
Пусть охранит он Петербуржцев сны.

Великолепна площадь в дождь
и ясный день,
Очнулся город, сбросил ночи тень,
Она прекрасна Прошлого столица,
Особый дух здесь, смех,
любимых лица.

У Эрмитажа

Тамара Пеункова

Колонны, шпили, купола -
И в сотый раз при их явленьи
От радости, от восхищенья
Кружиться будет голова.

И даже в пасмурные дни
Среди забот и мельтешенья
Наступит с жизнью примиренье,
Когда появятся они.

Внесут и красоту, и стройность
В надежды, мысли и дела,
В земную нашу неустроенность
Колонны, шпили, купола.

Через былого быстротечность,
Через грядущего туман
Был вами мост построен в вечность,
Растрелли, Росси, Монферран.

Дворцовая площадь

Эдуард Данилов

Дворцовая - космическое чудо!
Ты - Питера великого душа!
Я утверждаю, жив еще покуда,
Что ты - невероятно хороша!

Здесь цокали копыта белогривых
Подкованных, игривых лошадей,
И раздавался смех людей счастливых
На площади - царице площадей!

Здесь жгли костры морозными ночами
Блокадники - свидетели войны…
Твой невский воздух полнится речами
И звуками полночной тишины…

Дворцовая, в свечении огней, -
Санкт - Петербурга лучшая примета!
Я с детства преклоняюсь перед ней
С восторгом восхищенного поэта.

Поздняя осень. Дворцовая площадь

Юрий Мусаткин

Поздняя осень. Дворцовая площадь,
Звёзды сияют во мгле,
Пьяный идёт переулком на ощупь,
Скачет по Невскому медная лошадь
С всадником медным в седле.

Под мрачным небом блистает три века,
Северный город большой,
Смотрят соборы в уснувшую реку,
Гордость берёт за дела человека
С русской широкой душой.

Бродят поэтов усталые тени
По мостовым до утра,
Пушкин, Ахматова, Блок и Есенин,
Рядом присели от стужи осенней,
Души согреть у костра.

Царская роскошь старинных фасадов,
Серость холодных Крестов,
Там, за решёткою Летнего сада,
Виден вдали силуэт Ленинграда
И разведённых мостов.