18.04.2016

Ломоносов Михаил *

Михайло Ломоносов

Валер Чобану

Архангельск... Холодно - морозно,
Из Холмогор, в Москву пешком.
За караваном шёл, обозном -
Покинув тайно отчий дом.
Парнишка статный, горделивый,
Поморский дух видать - стяжал.
Имея вид благочестивый,
Неторопливенько шагал...
То, был Михайло - книголюб,
Удравший с дому поздней ночью,
С собою взявший лишь тулуп;
Пустившись в путь свой, в одиночку.

Недельки три, а может больше,
Пришлось во след идти ему.
Но дух его, никак не ропщет,
Прибудет знал он, в град-Москву !
Чтобы поступить в «Спасские школы»,
Он был готов на всё пойти.
И там, постичь тайны глаголов -
Да всех на этом превзойти.
Потом, по времени истекшем,
Когда ученым мужем стал.
Он вспоминал себя - беднейшим,
В каком он ритме пребывал...

С тех пор прошло немало лет,
Как он постиг вершки науки.
Мы знаем, он - давал обет;
Крепить для знаний все подпруги.
Семинарист, потом студент,
Тем узнавал ученья муки.
И даже „пятый элемент”,
Брал он по ходу, не со скуки.
Учеба в Марбурге дала,
Ту степень высшего значенья.
С тех пор и слава возросла -
И вверх пошли все достижения !

Ну а потом, ученный Муж,
Прославил родину - Россию,
Архангельск свой, край зимних стуж,
Он вывел из периферии.

Ломоносов

Владимир Елистратов

Он триста лет живет на свете,
Помор в версальском парике,
В своем небесном кабинете
С пером отточенным в руке.

Он пишет страстно и бесстрашно
Большую Книгу Бытия.
В ней всё во всём: дворец и пашня,
И Бог и Царь, и Ты и Я.

Там - атом, Марбург, смальта, оды,
Там - бездна звезд, высокий штиль,
Псалмы, и брани, и народы,
И Универа светлый шпиль,

Загадка южной мандрагоры,
Сиянье северной зимы,
В ней - Моховая, Холмогоры
И Воробьёвые холмы.

Мужик архангельский в камзоле,
Чертя российские ерЫ,
Поет, как дед его, о Воле,
Пронзая сферы и миры.

И живы мы духовной жатвой,
И Универа шпиль блестит,
Покуда в небе наш Вожатый
ЕрЫ российские чертИт.

Посвящается М. В. Ломоносову

Галина Лычковская

День декабрьский. Синь без края.
Путь-дорога далека.
Солнце лучиком играя
взоры манит к облакам.
Путь к Москве. В котомке книжка.
Голоден, но горд собой.
Шёл архангельский мальчишка.
Мерил вёрсты за верстой.

Мать оставила их рано.
Умерла. Тяжёлый крест.
Помогал отцу он рьяно.
Исходил моря окрест.
Рыболовство. Труд по дому.
Книги - радости причал!
Раздобыл их у знакомых,
при лучине изучал.
Мачеха - тебе не мама...
Попрекала сгоряча
и бранила неустанно,
только батя защищал.

Сила воли. Жажда знаний.
Девятнадцати годков
в интересный край и дальний,
за спиной у мужиков
ехал часть пути-дороги,
шёл босой к Москве, вперёд.
Знал, там нравы очень строги,
а в сердцах, что рядом - лёд...

Отцвела давно малина.
Облетел и маков цвет.
Всем сказал: сын дворянина.
Принят в университет.
Не стонал, хоть было трудно.
Жил на три копейки в день.
Хлеб и квас. Желудку нудно.
Шапка гордо -набекрень.

Ветер разгоняет тучи,
гонит листья со двора.
И, как лучшего из лучших
в академию Петра,
был направлен Ломоносов
постигать наук гранит.
Шел вперёд без перекосов
и история хранит,
достижения в науке -
шаг открытий в каждом звуке...

Широта его познаний
и глубокий интерес,
на дорогах испытаний,
принесли стране прогресс.
Он профессор: физик, химик,
металлург, экономист,
и языковед (не лирик-
драмы сочинял на бис)...

В тёмном полуночном небе
скрылась полностью луна.
Уходя...всем заповедал:
-"всё внедрить прошу сполна!
Чтобы весь народ России
на земле достойно жил!
И под небом нашим синим
чтобы больше не тужил...
И небесные красоты
языка Руси родной
заняли свои высоты
славы светлой, золотой!"

Словно белый аист в небо
Дух укрылся в облака...
Достижения нам "хлебом"
проросли на все века...

Гению России

Елена Грислис

Не из дворянских был сословий
И не из княжеских родов,
Не из бедлама празднословий
Бюрократических кругов...

Пришел в Москву сиротским сыном
Из Холмогорского села.
О Ломоносове пытливом
Узнала вскоре вся страна.

На хлебе жил. Наук рубаху
Одел, чтоб душу согревать
И в годы считанные - махом -
Сумел все грамоты объять.

Как страстно с дерзостью учился
Сей трудоголик и титан!
Мысль гения подобна птице,
Летевшей вестью дум и стран.

Так, в Марбурге четыре года
У Вульфа знанья приращал.
Став испытателем Природы -
Законы мира открывал.

И из Германии неблизкой
Привез жену, создав семью.
Но с Академией Российской
Связал философ жизнь свою.

Муж озарений и открытий,
Науки в ранг основ возвел.
Эксперимента породитель -
Сам сотни опытов провел.

Считал, что русские "платоны"
Откроют тайн земных ключи.
И, не потворствуя канонам,
Россия выйдет из ночи!

Создал эпоху Просвещенья.
И первый Университет.
И мысли пятятся в волненье:
Он жил до нас - за триста лет!

Михайло Ломоносов

Иван Есаулков

Родившийся близ Холмогор,
Происхождением помор,
Стал и учёным, и поэтом -
Другого не было и нет,
Пробыл в Германии пять лет,
В краю, поэтами воспетом.

Когда же возвратился он,
То был адъюнктом утверждён,
С засильем немцев бился долго.
Широк его диапазон:
И сохранения закон,
И воспитанье чувства долга.

Всем заниматься был готов,
Оставил множество трудов
В истории, в литературе.
Москва ли, иль Санкт-Петербург -
И астроном, и металлург,
Ещё специалист в культуре.

Студентам лекции читал,
Учёных многих воспитал,
Занялся университетом.
Написано им много од.
Он был великий патриот
И демократ ещё при этом.

Остался в памяти навек -
И гражданин, и человек,
И благороднейший, и честный.
Как Пётр, он был во всём велик;
Как тот, трудиться он привык -
Во многих областях известный.

Памяти М. В. Ломоносова


Марк Горбовец
(к 250 - летию со дня смерти)

Ученый русский физик - химик первый,
Геолог, металлург и астроном,
Теории и практики новатор беспримерный,
Огромный мир науки уместился в нем.

Естествоиспытатель и художник,
Языковед, историк и поэт,
Могучий просвещения поборник,
Нет слов, чтоб полный описать его портрет.

Великий гений Ломоносов,
Науку широко объять сумел.
Он был Божественный философ,
На сотни лет он вдаль глядел.

Достойный вклад его в науку,
Отечество запомнит на века,
Он дал науке навигатор созиданья в руки,
Роль гения безмерно велика.

Увековечить имя призван МГУ,
Рождающий творцов научных достижений,
Храненье Знамя славы вручено ему,
Свое бессмертье ему вверил гений!

Михайло Ломоносов

Наталья Бутакова

Уж 300 лет прошло. Года летят…
В деревне под названием Болото
Родился знаменитый наш земляк-
Помор Михайло Ломоносов.
Суровый климат, ветер, холода
Характер закалили, силу дали,
Не мыслил жизни без труда,
И с жадностью стремился к знаниям.
Отец и мачеха считали баловством
Парнишки тягу к книгам, отбирали
И прятали учебники, потом
Наказывали и работой нагружали.
Но сладок именно запретный плод-
Раз не дают - сильней желанье,
Читал везде, где только мог:
В сенях и на повети, и в чулане.
В своей деревне грамотеем слыл,
Письмо прочесть иль написать бумагу,
Помочь готов, кто б ни просил…
А дома ни согласия, ни ладу.
Ворчит отец и с мачехой беда,
Наушничает, пристает, ругает:
«Вся блажь пройдет, женить пора,
Он парень видный - пойдет любая.
Вон вымахал под потолок,
Его ровесники давно женаты,
А этот - с книгой в уголок,
Все пишет что - то да читает…»
Так, ничего ему не говоря,
Нашли невесту и сватов заслали,
От посторонних все узнав,
Бежать в столицу Михаил решает.
Взял у соседа 3 рубля взаймы,
Договорился с мужиком знакомым,
С обозом рыбным до Москвы
Ушел с котомкою из дома.
Был путь тот труден и далек,
Слезам не верит чуждая столица,
Все выдержал упрямый паренек,
Огонь и воду он прошел, как говорится.
Его упорству удивлялись все:
Читает, учит, повторяет,
О чем ни спросишь, даст ответ
На все вопросы. Все он знает.
Досрочно был закончен курс,
Послали продолжать учебу,
Как лучшего, в Санкт - Петербург,
Затем в Голландию и Марбург.
Ученье, труд, любовь, семья…
Успел за эти годы много:
Разлуки, встречи, боль утрат,
У каждого своя дорога…
Как губка, впитывал в себя
Премудрости наук, ремесла,
Все для России. Ей отдаст,
Что приобрел, когда вернется.
Настал тот день, глядит в окно:
Поля родные, лес, деревни…
Миг этот ждал он так давно-
На родину, в Россию едет!
Враждебно встретил Петербург:
Косые взгляды, склоки, сплетни…
А он мечтал, его здесь ждут,
Поддержат и поймут коллеги.
Приехали жена и дочь,
Семья объединилась снова,
И землякам готов помочь,
Соскучился по Холмогорам.
Так часто снится отчий дом,
Отец седой в дверном проеме...
Слыхал, что в море сгинул он,
Не найден и не похоронен.
Ушел в работу с головой,
Как будто знал, совсем немного,
Ему отпущено судьбой,
Дышать, творить…совсем немного.
Так быстро, как свеча, сгорел…
Путь гения всегда тернистый.
Его судьба - живой пример
Служенья делу и Отчизне!

Величайшему учёному М. В. Ломоносову

Светлана Ламбина Лана Веточка

Круглолицый и курносый,
Но с высоким крупным лбом
Наш Михайло ЛОМОНОСОВ
Восседает за столом...
А глаза сверкают сталью,
Прорезают горизонт...
Там за далью - новой далью
Бесконечный фронт работ...
С десяти лет в Белом море:
Шторм, сияние огней -
Закалённому помору
Соловецких пустырей.
Так бесстрашие лихое
Помогло ему сбежать,
А упорство роковое
Сердцем и душой принять.
От Смотрицкого с Магницким
В день жить на один алтын,
Но учить себя - учиться -
Жгло желанием одним!
Прилежание огромно
И спасало каждый раз
И в Москве, и в Петербурге,
Заграницей без прикрас...
Мозг его универсален,
Он в науке - прочный ас
И законы многих знаний
Он предвосхитил не раз!
Первый химик, позже - физик,
И с теорией тепла
Молекулярная кинетика
В строй материи вошла.
И куда мы не посмотрим
Ломоносов наш во всём:
Весь наш город застеклён,
Электричество, приборы,
Мозаичное панно
И на женщинах уборы -
Разноцветное стекло!
И по небу вертолёты
Изобрёл он прототип...
И в грамматику поэзии
Мозг учёного проник...
Был он русским до молекул,
Защищал он наш язык...
Был он русским человеком
Был могуч он и велик!
Стал он гордостью России -
Именной университет
И в науке он - Мессия!
Для меня - Авторитет!!!

Михайло Ломоносов

Светлана Раскатова

Продвинув точные науки,
Пройдя все земли и моря,
Он дал все знанья всемогущи,
Народу русскому в века!

Незаменимые заслуги,
Добра,и света,красоты.
Величей разума на свете,
Ты не найдешь на всей Земли!

Он одарен!Величен!Славен!
Он вечен в мире навсегда!
Принесший столько просвещенья,
Жив будет он на все века!

Странный мужик Ломоносов...

Святослав Супранюк

Странный мужик Ломоносов -
он и поэт, и философ,
и математик, и физик...
в общем, по нашему, "шизик"!

Понахватался "верхушек"!
Надо б побольше "психушек"...
Надо б подумать... Да где там !
Все по университетам!

Встретишься в жизни с "обломом" -
он в тебя тычет дипломом!
Землю б пахать научился,
а не дипломом кичился...

Плохо, в конце-то концов:
Поразвелось "мудрецов"!
Экая невидаль - штука
ихняя эта наука...

Что в ней честному народу?
Только одно развращенье!
Им бы изгадить природу -
в этом их всё "просвещенье"!

Как-то пошёл спозаранку
в поле по нужному делу...
Вижу большую болванку:
с космоса, что ль, прилетела?!!!

Так вот однажды приглянешь,
где поутру опростаться,-
если на небо не взглянешь,
можно и с жизнью расстаться...

Михайло Ломоносов

Сергей Дон

Напудренный парик, камзол и панталоны,
Манжеты, воротник, надушенный слегка…
О, сколь великие превзойдены препоны
К тому, чтоб обратить в вельможу мужика!

Но то был путь постичь сокрытые законы
Природы вечных сил, что властвуют века
Над бренностью телес, над возвышеньем тронов,
Над бурями небес и жизнью ручейка…

И, разумом смирив природные стихии,
Он взоры обратил к российской поэзИи,
Сему предмету труд немалый посвятив,

И в песне пастуха, и в славословье оды
Для стиха вольного границы и свободы
Из хаоса изъяв, в каноны воплотил.

Ломоносов

Юрий Михайлович Агеев

Поморы Севера, истоки
твои, несломленный народ,
не падали ворогам в ноги,
но кровь вливали в царский род.

Когда оттуда, вслед полозьям
гружённых рыбою саней,
пришёл вдохнуть столичный воздух
Михайло, Русь жила во сне.

Донос и пытку ведал всякий,
кто был наивен и открыт,
влекли бироновские дьяки
полуумерших от обид.

Но он прижился на подворье,
учась наукам, а не злу,
хотя испить людского горя
жизнь обещала и ему.

Он в Марбурге вникал в Платона,
ходил у Фридриха в строю,
чтоб быстрых разумом Ньютонов
осилить позже не в бою.

Вернувшись, выжимал, как губку,
мышленье, память и талант
невеждам, стоящим рассудка,
как свиньи - бисерных наград.

Добряк, прошедший муки ада,
он мог, превозмогая вздох,
тяжелой ненавистью взгляда
давить Шумахеров, как блох.

Он верил: не напрасны муки
и дело сдвинется от слов,
когда сгрызут гранит науки
ряды его учеников.

Ушёл без тени укоризны
и слёзы спрятал в складках век,
но гением в своей отчизне
его признал двадцатый век.