26.10.2014

Михайловское и Пушкиногорье *

В пушкинском заповеднике

Алевтина Зайцева

Воспеты им:дороги, тропки,
Постройки, парки и сады,
Разливы Сороти, пригорки,
Леса, озёра и пруды,

аллея старых Ганнибалов,
На взгорье милый сердцу дом...
С ворот все подняты забрала.
Простор. И тишь стоит кругом.

Нет надписей суровых, грозных:
"Не трогать!" или "Не ходить!"
Напротив, даже ночью звёздной
Свиданья трепетного жди

с поэтом, с миром неподдельным.
Живут в нём ярко времена,
Витает память беспредельно,
Храня все даты, имена.

Как жаждут люди видеть это,
На землю псковскую придти,
Где сердцем Пушкина согреты
Его нетленные пути.

Пушкиногорье

Алекс Ан Дер Виль

Святогорская обитель,
Зорьки радостный наряд.
Снова Солнышко-Спаситель
Куполам дарует взгляд.

Птичий грай ласкает утро,
Даль спешит за горизонт.
И природа снова мудро
Перелистывает сон.

Груды яблочек старушки
Разложили по столам.
Словно осени игрушка,
Клён краснеет тут и там.

Небо выкрашено синькой,
Звон малиновый плывёт.
Облаков пушистых спинки
Приглашают День в полёт.

В ложе мягком, как перина,
С собеседником Покой
Созерцать Земли картины
С поднебесной мостовой.

Вместе с ангельской пичужкой,
Вместе с воздухом шальным
Обнимать церквей макушки
И наивность старины.

Сороть синенькою жилкой
Обрамляет изумруд
Поймы, полюбившей пылко
Журавлей, что ввысь зовут.

Вот имение Поэта,
Домик няни,ряд из лип,
И витает в кронах где-то
О Любви прекрасный стих.

Лес рыжеет.Деревушка
Пригорюнилась.Стога.
И берёзки,как девчушки,
Разбежались по лугам.

И прольётся нежно песня
Из осенней тишины
На бескрайности полесья
Милой Русской стороны.

Село Михайловское

Антонина Волкова 2

Уже пора, в последнем круге,
Под скрип кибитки почтовой,
Под сиплый шелест зимней вьюги
Поеду я к себе домой.
Туда, где нянюшка Арина
Мне сказку к ночи повторит,
А ветер воет, бьется в спину,
Да на дворе метель чудит…
Зачем я здесь? Взгляну в оконце,
Почищу перья для чернил,
И до утра, к восходу солнца,
Десяток строк я - сочинил.
И снова ночь, свеча сгорает,
Бросая тень на потолок,
Метель неистово взлетает,
А няня чай сейчас несет…
И все, что думалось-мечталось,
Что волновало и звало,
С тобой обильно пробуждалось,
Мое любимое село!

В Михайловском

Валентина Карпова

Есть на свете места,
где слагают стихи
И пруды и деревья, и мосточки и ветер,
Облака и река... Строки нежны, тихи...
"О Михайловском речь!" - себе каждый ответил.

Старый дом над рекой,
что причудливо вьётся
Меж просторов раздолья, в рифму шепчет волна!
"Сороть!" - лишь позови и тотчас отзовётся!
Помнит Пушкина Сашу! Не забыла она!

До морозов почти в её водах плескался:
В крепком теле и дух был надёжен и прост!
Жаль, не часто бывал... "Я вернусь!" - зарекался...
Но ковёр судьбы болью, разлуками ткался...
Здесь и в Вечность ушёл по тропинке из звёзд...

Парк огромный, пруды, утки-мамы, утята,
На аллее в честь Керн липы строго стоят,
Кошка выгнула спину: может, рядом котята?
Бросьте вовсе тревогу: вас не тронут, ребята-
Подышать этим воздухом гости хотят!

На поляне стихов лавки, лавки рядами-
Видно, здесь побывал неслучайный народ!
Чайки, чайки в траве и по-над головами
Что-то громко кричат, причитают местами...
Ганнибалов когда-то здесь хозяйствовал род!

Престарелая няня сказки баила ловко!
Их, забыв обо всём, слушать мог до утра
Саша, внук Ганнибалов. Появилась сноровка
Их в стихах изложить! Рифма - к счастью подковка,
Труд серьёзный, работа, не пустяк, не игра!

Есть на Псковщине место,
Где слагают стихи
И пруды и деревья, и любой, кто захочет...
Много пишущих нас, кто творит и хлопочет,
Только Пушкин - один! Люди часто лихи...

Зависть гложет им душу,
Не даёт спать, тревожит:
Как же так, почему всё Ему и Ему?
А вот так, что, как Он, мало кто ещё может!
Время ставит печать: быть в веках по сему!

Послушай, Пушкин!  

Валентина Карпова

Послушай, Пушкин, не брани,
Что мы вот так, без приглашенья,
В июньские явились дни,
Не обсудив с тобой решенья!

Ты здесь остался навсегда -
Люд просвещённый знает это!
В вечернем небе есть звезда,
Она - твоя! Звезда - ПОЭТА!

От суеты укрытый мир
Давал тебе благословенье!
Уму пытливому здесь пир,
Душе покой, отдохновенье!

Михайловский просторный парк:
Пруды, мосточки-переходы,
Цветов плетенье в виде арк -
Подарок матушки-природы!

Быть может, чуточку зарос,
Стал первозданнее, быть может,
Слезой омытый летних гроз,
Мысль будоражит и тревожит...

Услужливая память нам
Твою поэзию листает...
И рифмы, рифма тут и там!
Мысль вместе с нею улетает...

Слова плетутся в кружева,
Опять в рифмованные строчки...
И снова кругом голова
И далеко ещё до точки...

Брат, Пушкин! Слышишь, не брани,
Что мы пришли без приглашенья...
С тобой общенье красит дни!
Скорее поменяй решенье!

Михайловское

Валерий Антонов

Здесь снова оживает всё весной.
Кукушка вновь отсчитывает годы.
И принимают летний облик свой
знакомые создания природы.

Всё те же ели выстроились в ряд,
и то же раздаётся птичье пенье,
как было почти 200 лет назад
в написанном вот здесь стихотворенье.

И так же солнца тёплые лучи
поддерживают светом это чудо.
Задумайся о жизни, помолчи
о вечности, таящейся повсюду.

В Михайловском

Валерий Мухин Псков

Здесь хорошо, спокойно так и тихо,
И чётко мысли чистые текут;
И облаков бунтующее лихо
Планирует задуманный маршрут.

И ловишь звук таинственный из чащи,
И начинаешь верить чудесам.
Здесь так близка земля к тебе, что чаще
Лицо ты обращаешь к небесам.

Михайловское

Вера Баранова 2

Прибежище опального Поэта -
Судьбы мятежной важная глава.
Тех лет патриархальные приметы
Из жизни сельской помнят дерев`а.

Здесь дни в глуши лесной текли смиренно
Под сенью вековых дубов и лип,
Душа спасалась лирой вдохновенной,
Всходя на поэтический Олимп.

Мужал и крепнул гений в заточенье,
Творил и жил среди любимых книг
И жаждал встреч с друзьями. Всё значенье
И мудрость сказок няни тут постиг.

Над С`оротью, над озером Куч`ане
В изгнанье взор свой вдаль он устремлял
И, сидя над холмом, грустя, в печали,
«Иные берега…»* воспоминал.

Михайловское. В молодые годы
Поэт охотно посещал сей дом,
Крас`оты русской царственной природы
Не раз волшебно воспевал потом.

Прекрасен островок Уединенья -
Излюбленный Поэта уголок,
Он, юный, здесь под яблоневой тенью
Отлитый в бронзе, как живой, прилёг.

А там, в тенистой липовой аллее,
Влюблённый Пушкин с Анной Керн гулял…
Любя прогулки, иль коня жалея,
Пешком к друзьям в Тригорское шагал.

Всё дышит здесь поэзией высокой,
Наполнен воздух пушкинской строкой.
И солнце в ней, и страстный зов пророка
Душа вбирает, унося с собой…

Последнее пристанище Поэта -
Недальний монастырь в Святых Горах.
Людской поток течёт зимой и летом,
Несёт ему тепло любви в сердцах.

Живёт Поэта дух. Леса и долы
Доселе помнят Пушкина шаги.
От силы его пылкого глагола
Восходят души к помыслам благим.

*«Иные берега…» - из стихотворения А.С.Пушкина «Вновь я посетил» (1835г.)

Михайловское

Вера Грибникова

Смуглощёкое небо усеяли сплошь конопушки,
И крестьянкой простушкой глядится оно в Маленец.
Здесь незримо, но столь ощутимо присутствует Пушкин!
Он - владелец усадьбы и наших влюблённых сердец.

Мы в Михайловском, Боже ты мой! В полуночную пору!
Сердце так барабанит, ей-ей, прибегут сторожа.
Днём почтили Воронич, Тригорское, Савкину гору...
А сюда не успели. А нынче с утра уезжать.

Но сбылось! Мы в ином измеренье, в именье Поэта,
В мире горькой неволи Его, вдохновенья, проказ...
За оградою ждёт нас такси, ах, простите, - карета!
Чутко дремлет ямщик, облачённый в костюм «адидас».

Домик няни прижался дитятею к барскому дому.
Здесь, у няни под крылышком вырос великий поэт.
То ль звезда отразилась в оконце, то ль данью былому
В той избе негасимым остался заботливый свет.

Антрацитовым оком блеснул Остров уединенья.
Без сомненья, в его зазеркалье уснули века.
В эти воды гляделись восторги, волненья, смятенья...
Мелок маленький прудик, но память его глубока.

В ней отныне останутся наши счастливые лица.
Причащение к Вечности - щедрый Божественный дар.
Кладезь чудных мгновений пополнили яркой частицей:
Поцелуй на мосточке, пропущенный сердцем удар...

Запах росной сирени в такси принесли мы с собою.
К твоему прижимаясь плечу, изумлённо молчу:
За каретою тени, но будто над нашей судьбою
Няня, мудрая нянюшка теплит и теплит свечу.

Михайловское

Вера Свечина

Как давно это было - по датам представить не сложно,
Но, как дорог сейчас каждый взмах золотого пера.
Через многие годы, приблизясь к нему осторожно,
Показалось, что будто в Михайловском был он вчера.

Здесь, как раньше, поля, вековые леса и озёра,
Он любил эту землю и славил её навека,
Но никто не помог, не сумел уберечь от раздора,
Жизнь его драгоценная, так была коротка.

До сих пор всё звучат сладкозвучные вирши,
А поэт молодым не сносил головы.
Почему-то всегда мы так скорбно жалеем умерших,
Так безжалостно мы обижаем при жизни живых.

Никогда не пройдёт, не наскучит на Пушкина мода,
Его именем будут гордиться, и будут всегда дорожить,
Только тот, кто живёт для народа, во имя народа,
Только тот будет вечно на земле нашей жить.

А. С. Пушкину

Галина Горелая

Я посетила дивные места:
Михайловское, Пушкинские Горы,
Тригорское. Какая красота!
Как величавы псковские просторы!

Спокойствие, уют и тишина.
Здесь свежий воздух душу опьяняет.
Таинственна лесная глубина,
И от восторга сердце замирает.

Всё видно: церковь, цепи дальних гор,
Луга, деревни, Сороть и долины,
В низине мельница и гладь озёр.
Навек запомню чудные картины!

Здесь Пушкин жил. Стихи свои писал.
Он был в изгнании в глуши два года,
И одиночество сполна познал.
Но рядом были няня и природа.

Тригорское - красивое село.
Пристанище опального поэта.
Нашёл любовь и дружбу, и тепло
Он здесь вдали от суетного света.

Святые Горы. Пушкин здесь лежит.
Сюда иду поэту поклониться.
Не заросла тропа к тебе, пиит.
"Ты наше всё!" И Русь тобой гордится!

В Михайловское к Пушкину


Геннадий Толузаков

В тишине морозного заката
Угасает в Михайловском день.
Сосны в снежном убранстве богато
По аллеи рассыпали тень.

В зимнем парке живет вдохновенье
Под замерзших деревьев скрип
Мимолетное дарит мгновенье
Вид прекрасных Пушкинских лип.

Барский дом, рядом берег Сороти
Создают здесь особый уют
Здесь, наверное, сказочны ночи
И лучины недаром здесь жгут.

Домик няни - волшебное царство,
Там без устали пишет поэт
И его не тревожит убранство,
Гений сам излучает свет

Под домашний арест сослали?
Не тюремный же пансион?
В своей скорбной, тревожной печали
Вдохновеньем не обделен.

Он творит минут не теряя,
Словно чувствуя близость беды,
Для потомков след оставляя
Никому, не желая вражды

И потомки придут, я знаю,
Как и я поклониться местам,
Где когда-то Пушкин мечтая
Посвятил себя лучшим стихам

В Михайловское

Ева Гущина

Нас приглашает молодое лето
В Михайловские рощи погулять,
Замедлить шаг у знатных сосен где-то,
На горку Савкину легко взбежать.

Вот здесь бродил хозяин незабвенный
Сельца Михайловского,дивных мест,
В крылатке легкой, с тростью неизменной.
Хранит шаг быстрый, помнит его лес.

И воды Сороти, столь плавной, дивной,
Всё также плещут, словно в те года,
Что пронеслись чредою непрерывной.
Прошли века, но тянет нас сюда.

Чтоб приобщиться к этим ярким краскам,
К просторам, далям; в монастырь седой.
И мнится, мир поэзии подвластный,
Нас наделяет силой молодой!

Как не любить Пушкиногорье?

Ева Гущина

Как не любить Пушкиногорье,
Не знать Тригорского широт,
Не погрузить своих ладоней
В прохладу - синь неспешных вод,

Где Сороть мудрая струится,
По-над полями льётся звон,
Где Муза сладкозвучной птицей
Слетала бережно, как сон,

Где песни пело Лукоморье
Седыми всхлипами ветров?
Западнорусское приволье
Дало взамен опалы кров…

Влечёт осеннею порою,
Среди метелей и снегов,
Цветущей сказочно весною
Земли прекрасной слышен зов.

Особенно - в начале лета,
Порой июньской золотой
На день рождения поэта
Спешим к нему - под кров родной.

Поклонение Пушкину

Ева Гущина

Чудо Пушкинского слова
Воплощается талантом,
Вдохновляет к жизни новых
И певцов, и музыкантов.

И рождается художник,
Тонких линий повелитель,
Осенённый даром Божьим
И традиции хранитель,

Лицедей и композитор,
Чтец, кузнец, швея и повар,-
В ком наш Пушкин отразился,
Кому дорог русский говор.

Все спешат на поклоненье
В светлом девственном июне -
К Пушкину на день рожденья
В край заветный, вечно юный.

И Михайловское примет,
Встретят вас Святые горы,
Обласкает небо синью,
И плеснёт волною Сороть.

Всё,наверно, будет сниться:
Те холмы и перелески,-
И мечта проворной птицей
Устремится в край чудесный.

Михайловское

Елена Калюжная

Пахнет травами и свежестью воды...
Пойма Сороти ведёт от суеты.
Это место, как волшебные ключи,
Взору тайны открывает и в ночи.
Парк Михайловский, пруды, господский дом,
Домик няни да вдали лесистый холм,
Мост горбатый, ожерелье седых ив,
И мгновения чудес - аллея лип,
Роскошь елей и весёлый щебет птиц,
Жизнь - дыхание из пушкинских страниц.
Нежно, с трепетом вокруг себя смотрю.
Вдохновение. О, счастье, я парю!

Вечер в Пушкинских Горах


Елена Николаевна Егорова

В одуванчиковом золоте
Святогорские поля…
На скамье у быстрой Сороти
Пушкин слушал соловья.
Выводил в самозабвении
Птах за чистой трелью трель.
И мела вокруг весенняя
Лепестковая метель.
Шли на службу в церковь клирики
Прочь от всех мирских сует.
Соловьиной внемля лирике,
В небеса глядел поэт.
И летели песнопения
Вместе с птичьей песней ввысь.
Зарождалось вдохновение
В сердце, и стихи лились.
Образ дивный звал, томил его
До заката, до ночи
Близ того придела милого,
Где судил Господь почить
Гению родной поэзии,
Где лежит его семья,
Где и ныне в поднебесие
Льётся песня соловья.

Зимний вечер в Михайловском


Елена Николаевна Егорова

Стоят заиндевелые берёзки
У Сороти вдоль белых берегов.
Играют дивно радужные блёстки
На волнах распушившихся снегов.

В саду, в застылой липовой аллее,
Сгущается лиловый строй теней,
И облака – ожившие камеи -
Глядят на землю через вязь ветвей.

В Михайловском нисходит зимний вечер.
Сугробы голубеют под окном,
И солнце алым светом издалече
Струится в невысокий барский дом,

Где Пушкин некогда, усевшись на диване,
В морозных синих сумерках читал
Свои стихи любимой старой няне,
И огонёк свечи слегка дрожал

От звуков голоса его певучих.
Сияла ярко творчества звезда...
Мелодии прекрасных тех созвучий
Всё явственней слышны нам сквозь года.

Поёт доселе пушкинская лира!
Душою гений жив, он с нами, здесь!
И не умолкнет до скончанья мира
Его стихов живительная песнь.

Май в Тригорском

Елена Николаевна Егорова

Парк в Тригорском празднует весну
Звонким щебетом небесных птах.
И подобен терпкому вину
Аромат черёмух. На прудах -
Облака весенних конфетти
Из легчайших белых лепестков.
Чайка величавая летит
Над водой посланницей веков.
Незабудок синих островки
В нежно-изумрудных струях трав -
Нотки поэтической тоски
В серенаде пушкинских дубрав.

Пруд в Петровском

Елена Николаевна Егорова

Усадебный старинный пруд
И островок уединенья -
Любви бесхитростный приют…
Лирического вдохновенья
Ручьи берут своё начало
В именье славных Ганнибалов –
В Петровском… Тишина. Простор.
Вдали от гомона столицы
Звучат над чашами озёр
Лишь струны пушкинской цевницы.

Михайловское

Иван Есаулков

Михайловское. Скромный дом
Напоминает о былом.
В нём можно осмотреть предметы,
Принадлежавшие поэту,

Родным, кому-то из друзей.
Был восстановлен дом-музей
И по воспоминаньям близких,
И по поэта переписке...

Какой великолепный вид!
Взгляд посетителя скользит,
Обозревая луг и Горку,
И пойму речки очень зорко.

Аллея Керн, а дальше пруд.
Берёзы, сосны там растут
На Острове Уединенья -
Приюте неги, вдохновенья...

Здесь чувствуется с прошлым связь:
Посажен сыном старый вяз,
Аллею деда Ганнибала
В себе часовня заключает...

И ощущаешь благодать -
Дань хочешь Пушкину отдать,
А также праху поклониться
Того, кем Родина гордится!

В Михайловское

Игорь Хомяков 2

Деревни и погосты,
оврагов талый снег.
Мелькая в дымке, версты
торопят тройки бег.

То - Сороти откосы,
то - талая земля.
И озимей белесых
проглянули поля.

И веет гулом давним
в аллеях на заре,
и заскрипели ставни,
как в стылом январе.

Но миг и встала тройка,
и стих весь белый свет.
И по-лицейски бойко
шагнул к тропе Поэт.

А на ступеньках няня -
и мил заветный час,
и тонко душу ранят
слезинки теплых глаз.

Михайловское

Любовь Горохова

Земляные волны-
перекаты,
Деревушек низенькие
хаты,
Тишина, покой
в подлунном мире,
Здесь открыл он
сердце своё лире,
И она свирель ему
вручила.
Звуки и слова
препоручила,
И из уст его, как
из творила,
Божество само
заговорило.

В Михайловском

Людмила Воронова

Старинный парк, тенистые аллеи...
Прошли года, а он еще живой.
И шепчут что-то старые деревья,
Что Пушкину кивали головой.

Склонили кисти яркие сирени,
Поют самозабвенно соловьи.
Касается трава моих коленей,
Звенят ручьи мелодией любви...

И бьется сердце то сильней, то глуше.
Из сени старых липовых аллей
Я знаю, выйдет Александр Пушкин
С улыбкой ослепительной своей.

В Михайловском
Марьяна Бажанова Сергиев Посад

От шума городского, суеты
В старинную усадьбу я уеду.
Среди благословенной тишины
Пройдусь по Пушкинскому следу.

Представлю, как стихи он сочинял,
Охваченный порывом вдохновенья.
С героями себя отождествлял,
Как на него сходило озаренье.

Средь пенья птичьего и гама.
Вдыхая аромат цветов,
Откроется вдруг панорама,
Душистой зелени, лугов.

Усадьбы дух неповторимый,
И тайна пушкинских стихов.
Здесь он присутствует незримо,
Стихами говорит он вновь.

Среди глуши лесов сосновых,
И живописных светлых далей
Рождает Муза строки снова,
Чтоб чище мы, светлее стали.

Шумит, волнуясь, бор вдали,
И навевает мыслей веер.
Просторы матушки земли,
Где разгулялся тёплый ветер.

Здесь невозможно не писать,
Природа сказочно красива!
Пленительная… благодать,
И струн волшебных переливы.

Внимая птичьим голосам,
Пройдусь по липовой аллее.
Сияет солнце в небесах,
Берёзок рощица белеет.

Поэт здесь некогда творил,
Среди лесов, в уединении.
Ему спасибо говорим -
За гениальные творения!

Пушкиногорье

Наталья Унучкевич

Где ещё такие облака
Встретишь ты как здесь, в Пушкиногорье?
Ни в каких краях и городах
Нет такого вольного приволья...

Пруд лягушек, ароматный лес -
Всё ласкает взгляды здесь под вечер...
Озера зеркальный водный плес
Звёздами с небес слегка подсвечен...

Запах свежескошенного луга,
В озеро глядится шёлк берёз...
Всё услада здесь для глаз и слуха,
Всё вокруг
Благословил Христос...

Хочу в Михайловское

Ника Водолей

Давно финансы «поют романсы»,
Но не сдаюсь я дыре проблем -
Её латаю, равняю шансы
И собираюсь на «слёт» меж тем.

Мечтаю летом, забыв рутину,
Увидеть место, где Пушкин жил -
В родном имении в лиху годину,
Когда Двору был, увы, не мил.

Стихи писал он, романсы слушал,
Влюблялся в Керн, мечтал, творил.
Имение раньше считалось глушью -
Теперь туристам край этот мил.

Еще от деда - от Ганнибала,
Усадьба свой исчисляет срок,
Где создал Пушкин поэм немало,
Прославить место талантом смог.

Края под Псковом увижу летом,
Где не один им исписан лист,
Коснувшись сердцем души поэта,
В компаньи Музы и Василис*.

*Василисы - мои подруги.

Осень в Михайловском

Петрович Алексей 5

Косогоры,промокшие серой печалью
И речные разливы-как слезы из глаз…
Здесь покоится русское слово в начале,
Отворившее губы любому из нас.

Смуглый денди,какие народные песни
Ты,играючи тростью, из почвы извлек!
Вот уже два столетия каждой невесте
Шпарит их без запинки любой паренек.

То,что гения здешняя осень венчала
С русским словом,невольно коснется ума-
Только здесь,как изборский родник от начала
До конца гениальна природа сама.

Село Михайловское

Рассветова Ольга

Подлунный мир намного б стал беднее,
Когда б назад тому две сотни лет,
В себя вобрав великий дар Орфея,
В Михайловском не родился поэт.

Конечно, он увидел свет в столице,
Но в лоне муз душа его жила.
Ведь где ж еще нежнее свищут птицы,
Как не в садах родимого села?

С Святых холмов видны такие дали
И льется в стих цветение весны.
Плеяды нимф к нему там прилетали,
Чтоб навевать пророческие сны.

Пусть с завистью Венеции и Вены
Взирают вдаль проселочных дорог,
Когда луга сплетают вдохновенно
Для Пушкина торжественный венок.

И солнышко улыбкой лучезарной
Приветствует, взойдя на небосклон
Всех, кто пришел в порыве благодарном
К великому поэту на поклон.

Я разбросаю горсть святой землицы
На влажный дерн тропинок и дорог:
Пусть и Можге порой во сне приснится,
Что меж берез спешит кудрявый бог…

Михайловское

Светлана Догаева

Михайловское... Пушкин бродит где-то,
Зажав под мышкой смятые листы.
Всё - в брызгах света... Проплывает лето,
Сияет солнце с синей высоты.

Скамейка с запрокинутою спинкой,
Дорожка под ногой - как чей-то след.
А где-то Пушкин бродит невидимкой
И пишет милой женщине сонет.

На небе - россыпь белых звёздных строчек;
Рожденье слов при маленькой свече...
Всё пишет Пушкин, всё не ставит точку,
И лунный луч - прохладой на плече...

Михайловское

Эльза Попова

Село Михайловское. Дом обшитый тёсом.
Бильярд, чернильница, камин из белых плит.
Фамильный герб - заслуг забытых отголосок.
Фасад в окошках поэтически грустит.

Тягучий скрип ворот случился на морозе.
Покрыты инеем все розвальни, как трон.
Доска каминная с свечой застыла в прозе
И статуэтка - смотрит в даль Наполеон.

Под сенью сумрачной аллеи Ганнибалов
Был одиноким не смиренный лицеист.
Он им читал: "Простите, верные дубравы..."
А те в ответ роняли благодарно лист.

Позднее здесь он появился знаменитым,
Уставшим от скитаний, но как прежде - смел,
Гонимый бедностью, душой всегда открытой.
Но заложить словесность русскую успел.

Пренебрегая царским гневом и карьерой,
Он оставался каждый день самим собой.
Заставить жить его под гнетом лицемеров...
Нет, невозможна власть над пушкинской строкой.

Село окутано туманной тихой далью,
Непроницаемым сиянием Луны.
Писал красиво, виртуозно и детально,
Порой в веселии, порою от тоски.

Ходил по ярмарочным дням к рядам торговым,
Украдкой изучал монахов и крестьян,
Внимал так сердцу милый, старой няни, говор.
Наедине с самим собой среди мирян.

Пусть на Сенатскую не удалось явиться,
Но тень стихов его присутствовала там.
От декабристов так и не смогли добиться
О ссыльном сведений, чеканя каторжан.

Рисунок виселицы на полях, как довод,
Строкой оборванной гласит: "И я бы мог..."
За год до этого закончил "Годунова",
Где власть ответственна за собственный народ.

Спустя два года всё смогло определиться,
Поэт помилован - известие пришло.
Но непрощённым возвращается в столицу,
Как и несломленным. Имение спасло.

Покинув вскоре этот дом, уж не увидит
Аллеи липовой ветвей зелёный свод.
И на ступеньках не вдохнёт он свежесть, сидя,
И по веранде спозаранку не пройдёт.

Жила в обители вдова недолго, дети.
Дом обветшал, в дальнейшем вовсе опустел.
А кабинет поэта - ревностный хранитель,
Не выдав тайны рифм, отчаянно старел.

Сова по осени являясь без опасок,
Ночами лунными то плачет, то зовёт...
И от качнувшегося колокола-баса
По небу звон певучий благостно плывёт.

Михайловское

Эдуард Кукуй

Корневищ сплетённые объятья,
воздух первозданной чистоты,
в злате ниспадающего платья
и столетние деревья, и кусты...

"Племенем младым и незнакомым",
под осенний плачущий рассвет,
встали мы перед заветным домом,
где в изгнании творил поэт.

Всё тут неожиданно и ново:
то, что по "программе" знаешь ты-
откровеньем первозданность слова-
на ландшафте сельской чистоты...

Михайловское

Эльза Попова

Село Михайловское. Дом обшитый тёсом.
Бильярд, чернильница, камин из белых плит.
Фамильный герб - заслуг забытых отголосок.
Фасад в окошках поэтически грустит.

Тягучий скрип ворот случился на морозе.
Покрыты инеем все розвальни, как трон.
Доска каминная с свечой застыла в прозе
И статуэтка - смотрит в даль Наполеон.

Под сенью сумрачной аллеи Ганнибалов
Был одиноким не смиренный лицеист.
Он им читал: "Простите, верные дубравы..."
А те в ответ роняли благодарно лист.

Позднее здесь он появился знаменитым,
Уставшим от скитаний, но как прежде - смел,
Гонимый бедностью, душой всегда открытой.
Но заложить словесность русскую успел.

Пренебрегая царским гневом и карьерой,
Он оставался каждый день самим собой.
Заставить жить его под гнетом лицемеров...
Нет, невозможна власть над пушкинской строкой.

Село окутано туманной тихой далью,
Непроницаемым сиянием Луны.
Писал красиво, виртуозно и детально,
Порой в веселии, порою от тоски.

Ходил по ярмарочным дням к рядам торговым,
Украдкой изучал монахов и крестьян,
Внимал так сердцу милый, старой няни, говор.
Наедине с самим собой среди мирян.

Пусть на Сенатскую не удалось явиться,
Но тень стихов его присутствовала там.
От декабристов так и не смогли добиться
О ссыльном сведений, чеканя каторжан.

Рисунок виселицы на полях, как довод,
Строкой оборванной гласит: "И я бы мог..."
За год до этого закончил "Годунова",
Где власть ответственна за собственный народ.

Спустя два года всё смогло определиться,
Поэт помилован - известие пришло.
Но непрощённым возвращается в столицу,
Как и несломленным. Имение спасло.

Покинув вскоре этот дом, уж не увидит
Аллеи липовой ветвей зелёный свод.
И на ступеньках не вдохнёт он свежесть, сидя,
И по веранде спозаранку не пройдёт.

Жила в обители вдова недолго, дети.
Дом обветшал, в дальнейшем вовсе опустел.
А кабинет поэта - ревностный хранитель,
Не выдав тайны рифм, отчаянно старел.



Сова по осени являясь без опасок,
Ночами лунными то плачет, то зовёт...
И от качнувшегося колокола-баса
По небу звон певучий благостно плывёт.

Михайловское. На аллее Керн...

Юлиан Фрумкин-Рыбаков

На аллее Керн листопад,
На аллее Керн тишина,
Хоть вперёд иди, хоть назад -
Ни одна душа не видна.

Ни живой души, только дух…
Листопад идёт, листопад…
Пробежал огонь, и потух,
По верхушкам лип, на закат.

Тишина стоит, тишина.
И не то во мне, что во мне…
Если б стала ему жена -
Может, он бы прожил вдвойне…

Может быть из моей дали
На всё это неверный взгляд…
Вы простите меня, Натали,
На аллее Керн листопад…

На аллее Керн листопад,
Если минуло всё давно,
Липы эти о чем грустят?
Что же грезится им? Одно -

Гениальность случайных встреч,
Где мгновения упорно молчат,
Лишь потом обретая речь…
Листопад идет, листопад…

К нам приходит сама собой,
На устах её тишина.
Слышен только листвы прибой…
Светлой грусти встает волна.

Гениальность случайных встреч,
Здесь мгновения жизни молчат,
Лишь потом обретая речь…
Листопад идет, листопад…

с. Михайловское

Юрий Калугин 4

Когда б здесь солнце не светило,
Когда бы ветер не свистал,
Дождём омытая могила
Холм служит ей как пьедестал!

Уносит мысли ветер шалый
Туда,в далёкие года,
Когда бродил поэт усталый,
Давали силы лес,вода.

Ступая по траве высокой,
Он уходил на косогор,
Ему здесь было одиноко,
Но вдохновлял его простор.

Который видел ежедневно,
Озёров гладь и тишина
Притягивая постепенно,
Но нет,в том не его вина.

За мысли,что себе позволил,
За дружбу,за друзей своих,
Кто ему это уготовил?
А может быть за вольный стих!

Других не разделяя взглядов,
Он верен клятве и друзьям,
Не испытавший "звездопада,"
Был отдан он глухим местам!

Спасением являлась няня...
Да если только иногда
Вдруг, колокольчика звучание
Врывалось счастьем в холода.

И оставалось в сердце долго,
Друзьям не было суждено
Гостить и радоваться много,
Ему здесь всё запрещено!

Шагая липовой аллеей
Он оставался верен ей
Той,что была ему милее
Дороже,ближе и родней!