Стихи про рассвет

Не в первый раз кричит петух;
Кричит он живо, бодро, смело;
Уж месяц на небе потух,
Струя в Босфоре заалела.

Еще молчат колокола,
А уж восток заря румянит;
Ночь бесконечная прошла,
И скоро светлый день настанет.

Вставай же, Русь! Уж близок час!
Вставай Христовой службы ради!
Уж не пора ль, перекрестясь,
Ударить в колокол в Царьграде?

Раздайся благовестный звон,
И весь Восток им огласися!..
Тебя зовет и будит он, —
Вставай, мужайся, ополчися,

В доспехи веры грудь одень,
И с Богом, исполин державный!..
О Русь, велик грядущий день,
Вселенский день и православный!

***

Вот — полосой зеленоватой
Уж обозначился восток;
Туда тепло и ароматы
Помчал со степи ветерок;

Бледнеют тверди голубые;
На горизонте — всё черней
Фигуры, словно вырезные,
В степи пасущихся коней…

***

Светает… Но кругом пока еще темно,
И только вдалеке полоска туч алеет:
Там ночь своим крылом уже закрыть не смеет
Зари блестящее окно…

Задумчивая тень, бледнея, исчезает,
За ней спешат толпой предутренние сны,
Восходит новый день над царством тишины…
Светает…

***

росой
холодной
сочатся
травы!

босыми
ногами
по
им
шагаю!

хладом
их,
нет,
не напоюсь!

быстро ж,
Солнце!
белый
свет
его,
рассветом -
скорый!

***

Ещё ночной покой не спет.
Ещё Москва  объята сном.
Но уж затеплился рассвет,
Потёк по сумраку вином

По тишине пустых дворов,
По деревянным мостовым.
На душный бархатный покров
Дохнуло воздухом живым.

И уловил движенье слух:
Сначала с новостью благой
Недалеко  пропел петух.
Вдали откликнулся – другой.

И, набирая света, день
Ударил по колоколам.
И потянулся мир. И лень
Стерев с лица, пошёл к делам.

Уже за каждым закутком
Шуршанье, скрипы, звоны, стук.
Прошёл мальчишка с молоком,
Подойник выскользнул из рук.

Там – хлебопёк спешит к муке,
Кузнец – к мехам: зевает всласть.
Там – баба с вёдрами к реке.
Рыбак с молитвой правит снасть…

Озвучив каждый угол свой,
Жизнь пробудилась, потекла.
И осветились над Москвой
Всходящим солнцем купола.  

***

Такой красивый утренний рассвет.
По голубому небу полосы клубятся.
Это от самолётов отравленный след.
Частицы на головы и на землю ложатся.

Такой красивый был утренний рассвет.
А пилоты, что-то усердно распыляли.
И тянулся по небу от самолётов след.
В то время, когда люди ещё мирно спали.

Такой красивый был утренний рассвет.
А теперь небо в клеточку исполосовали.
Смотрю ввысь и на душе покоя нет.
Какую беду снова над нами распыляли.

***

На  небе  розовый  рассвет
Пробился  между  облаками.
И  розовый,  прекрасный  свет,
Всё  небо  озарил  лучами.

И  засветились  облака
Под  розовым  блестящим  светом,
Плывут  по  небу,  не  спеша,
Любуясь  солнечным  рассветом.

Всё  небо  в  розовых  огнях!..
Такое  чудо,  редко  встретишь.
Как  будто  в  розовых  мечтах,
Особое,  здесь  солнце  светит.

А  на  дворе,  уже  ноябрь,
И,  в  память  об  ушедшем  лете:
На  небе – розовая  рябь
И  облака  в  чудесном  свете.

Природа  дивной  красоты
Нас  радует  и  восхищает.
Как  будто,  акварель  мечты
На  небе  красками  играет.

Такой  чарующий  рассвет,
Не  каждый  день  нам можно  встретить,
Его  проникновенный  свет
На  небе  сразу  все  заметят.

Поток  несущихся  машин
Остановился  перед  чудом.
Ведь,  розовый  рассвет  сравнить,
С  обычным  днём , довольно  трудно.

Природа  дарит  нам  порой
Прекрасные  мгновенья  сказки,
Дающие  тепло,  покой
И  яркие  для  жизни  краски.

Прекрасен  розовый  рассвет!
Душа  наполнилась  любовью.
А  розовый  небесный  свет
Я  заберу   в  душе с  собою.

***

Наш рассвет был очень нежный,
Чист, прозрачный как хрусталь.
Он по-сути был безбрежный,
В нём манила его даль.

Там веднеется поляна,
И березка как сестра.
Мы проснулись с тобой рано,
Ели ягоды с куста.

В речке в даль бежит водица,
Мы гуляли до светла.
Милый мой не наглядится,
Перед ним я как ветла.

Утра дивные просторы,
Конца края не видать.
И тайга стоит статная,
Всем лесам она под стать.  

***

Будет новый рассвет, будет море побед!
И не верь никогда  в то, что выхода нет.
Упирайся, живи, существуй и терзай
И с упорством иди, и кому-то прощай.
А когда вдруг поймешь свою суть до конца,
Отойдешь от всех снов и откроешь глаза:
То увидишь тот мир, что тебя приютил
И вздохнешь, набираясь от господа сил.
И с рассветом почувствуешь новые силы,
Вспомнишь, как тебя мысли куда-то манили....
Встрепенешься и, вновь посетит тебя мысль,
Как сначала начать свою новую жизнь. 

***

За каждым закатом, всегда наступает рассвет,
Так было всегда, уже множество лет.
Глаза открывать, сразу ты не спеши,
Успей попрощаться,...с темной ночью Души.

Закат это жизнь, только наоборот,
Того, что при Свете Душа не возьмет.
То время анализа, дум и сомнений,
Где Дух безмятежный работает с тенью.

То время Души, что свободно от Эго,
Где нету в ней холода, нету и снега.
Где она пребывает в обьятьях Творца,
Чтоб вновь появиться с началом Венца... 

***

Как сладостен рассвет
В объятьях нежных, томных
И музыка сердец
Ненадоевших нот.
Прекрасней счастья нет
В мгновениях нескромных
...Открытых чувств
друг другу
Пьянительный полет.

И скомкано в ногах  ненужным одеяло.
Канкан бьёт по вискам,
Ввысь рвется птицей страсть.
Как сладостен рассвет
В объятьях,
так их мало.
Звенит будильник
нам
В любви, чтоб не пропасть.

***

В природе нет милей поры,
Чем утро раннее на море,
Когда дыхание зари
Ласкает заспанные горы.

Подернут дымкой горизонт.
На берегу щебечут птицы. 
И знаешь ты, что этот миг,
Уж никогда не повториться.

Растаял след от ранних грёз,
В которых ты ещё витаешь.
Пьянящий бриз покой принёс
И ты о вечности мечтаешь.

А чайки нежатся в лучах
Ещё незримого светила.
Их крик восторга в небесах,
Прогонит ночь, чтоб уходила.

Вдруг,  разрезая горизонт,
Из бездны, змейкою лиловой,
Блеснёт искринок хоровод
И загорится краской новой.

Полоской рыжей промелькнёт,
Лимоном жёлтым народится,
Венцом ликующим взойдёт,
Пером Жар – птицы загорится.

Своею мощью колдовской,
Мир, пробуждая к вдохновенью,
Ты, Солнце, даришь всем покой
И даришь мне весны мгновенье.

Луна, как  сахара кусок,
В прозрачной дымке сладко тает.
Лазури, приторный поток
Сиропом склоны заливает.

А запах моря,  как он свеж,
Такой бывает только утром.
В нём аромат твоих надежд
И вкус отчаянья минутный.

Роса алмазами сверкнёт,
В лучах волшебных заискрится,
По сердцу россыпью пройдёт,
В душе блаженством растворится.

На море встречу я рассвет.
С восходом жизнь приходит снова.
Да, ничего прекрасней нет,
Чем лучик Солнца молодого.

***

Играет красками заката вечер,
Меняя прихотливо неба полотно:
Как вспышка - Солнца луч последний,
И вдруг становится совсем темно…

Торжественно - красиво открывает
Загадочный свой лик Луна-царица,
И звёзд вкрапляется неяркий свет…
Застыла бездна бесконечная, но нет…

Ночная красота   недолго длится:
Вот рдеет полосой небес граница...
Внезапно вспыхивает Солнца луч,
Он Землю озарил - пришёл рассвет...

...Огромный жаркий Солнца диск
В зените  в жёлтом мареве повис...
Но к вечеру зной тает, уплывает...
И снова  красками закат играет…

Природная палитра красок безупречна –
Словами невозможно описать!
Нам эту  красоту досталось вечно
С душевным  восхищением  созерцать!  

***

Я собираю лета дни
По одному кладу в корзинку.
Рассвет туманный, облака,
Росы хрустальную слезинку.

Раскаты грома, дождь грибной,
На тонкой ножке одуванчик.
Пух тополей, морской прибой
Охапку солнечных ромашек...!

Заката всполох, светлячка,
Звезду летящую мгновенье.
Ночную песенку сверчка
И мотыльков столпотворенье...

В корзинке буду я беречь
Мгновенья радостные лета
Чтобы холодным зимним днём
Согреться вновь теплом и светом.

***

После ночи всегда наступает рассвет,
Рвётся радость на смену печали.
Только в сердце тоски нестираемый след,
Или с ней нас навек обвенчали?

Нет! Всегда из всего я готова урок
Хоть какой-то извлечь-пусть крупицы.
И привыкла листать в свой отпущенный срок
С благоДарностью жизни страницы.

Не стирается след?-Значит,надо найти
Путь другой -поменять отношенье
Ко всему, и сейчас же всё выплеснуть в стих!
Отметая любые сомненья,

После ночи всегда наступает рассвет,
Рвётся радость на смену печали!
...И того утвержденья правдивее нет,
   Что в единстве всегда два Начала!  

***

Есть люди – «закаты» и люди – «рассветы»…
Одни с негативом, другие с «приветом»…
Но те, что с «приветом» – улыбчивы часто…
А те что – «закаты», обычно несчастны…
С одними общаясь, ты чувствуешь холод…
С другими и в семьдесят, кажется, молод…
И ты от одних заряжаешься светом…
С другими его круглосуточно нету…

Но если отдать человеку – «закату»
Кусочек тепла, что исчезло когда-то,
А не обвинять, что тоскливо на сердце,
Он тоже захочет и греть, и согреться…
Ведь людям – закатам, как людям – рассветам,
Хотелось бы к счастью пойти за билетом,
Но просто любить бескорыстно боялись,
Поэтому злились и больно кусались…

И люди – рассветы становятся тоже
Людьми с негативом на тучу похожих…
Когда благодарность в душе исчезает,
То небо рассветы в закат превращает…
Я тоже порою бываю на взводе…
Но знаю, с рассветом печали уходят…
И пусть кто-то скажет: «Она же с приветом…»
Есть люди – «закаты» и люди – «рассветы»… 

***

Никнут тени, обессилены;
На стекле светлей извилины;
Мертвой тайны больше нет…
Не безумно, не стремительно, —
Скромно, с нежностью медлительной
В мглу ночную входит свет.
Мгла, в истомном утомлении,
Спорит миг за мигом менее,
Властью ласк побеждена;
Воле дня перерожденного,
Новой жаждой опьяненного,
Отдает свой вздох она.
Над безвольной, над поверженной
День взволнован в страсти сдержанной,
Шепчет вкрадчиво: «Молчи!..»
Полно длить предел обманчивый,
Казнь любовную заканчивай,
Кинь слепительно лучи!

***

Рассвет полусонный, я очи открыл,
Но нет во мне воли, и нет во мне сил.
И душны покровы, и скучно лежать,
Но свет мой не хочет в окне засиять.
Докучная лампа, тебя ли зажечь,
Чтоб взоры направить на мёртвую речь?
Иль грешной мечтою себя веселить,
Приникнуть к подушке и всё позабыть?
Рассвет полусонный, я бледен и хил,
И нет во мне воли, и нет во мне сил.

***

В долинах ночь ещё темнеет,
Ещё светлеет звёздный дол,
И далеко крылами веет
Пустынный ветер, как орёл.

Среди колонн на горном склоне
Стоишь, продрогший, в забытьи,
А при дороге ропщут кони
И возмущённые ручьи.

Опять дорога. Мрак и тряска.
Но с моря выглянет рассвет,
И кони, упряжь и коляска
На скалы бросят силуэт.

***

Когда забрезживший рассвет
Вернёт цветам и листьям цвет,
Как бы проснувшись, рдеют маки,
Алеют розы в полумраке.
И птица ранняя поёт…
Как праздник, утро настаёт.

Но, о заре ещё не зная,
Стоит за домом тьма ночная.
Проснувшись в этот ранний час,
Ты видишь меж кустов знакомых
Тех странных птиц и насекомых,
Что на земле живут без нас.

Они уйдут с ночною тенью,
И вступит день в свои владенья.

***

Окно, рассвет… едва видны, как тени,
Два стула, книги, полка на стене.
Проснулся ль я? Иль неземной сирени
Мне свежесть чудится ещё во сне?

Иль это сквозь могильную разлуку,
Сквозь тускло-дымчатые облака
Мне тень протягивает руку
И улыбается издалека?

***

Рассвет за окнами нежданный.
Желтеют мутно купола,
Синеет зданий строй туманный,
Но высь небесная светла.

Там только нет дневного блеска.
Но тает, тает синева.
Вот просветлела занавеска
И проступили кружева.

И сновиденьем мимолётным
Вдали осталась ночь без сна.
Рассветом ранним, беззаботным
Дышу у бледного окна.

Легко внизу мелькнула птица,
Донёсся грохот колеса…
И наяву мне что-то снится,
Так много снится в полчаса.

***

Рассвет и дождь. В саду густой туман,
Ненужные на окнах свечи,
Раскрытый и забытый чемодан,
Чуть вздрагивающие плечи.

Ни слова о себе, ни слова о былом.
Какие мелочи — всё то, что с нами было!
Как грустно одиночество вдвоём…
— И солнце, наконец, косым лучом
Прядь серебристую позолотило.

***

Рассвет. Сокольники. Поляна.
Нам вместе ровно сорок пять.
Когда уходишь, как-то странно
Такие вещи вспоминать.
На наши первые объятья
Глядит последняя звезда.
Пусть запоздалые проклятья
Их не коснутся никогда.

*** 

Просыпаться на рассвете
Оттого, что радость душит,
И глядеть в окно каюты
На зеленую волну,
Иль на палубе в ненастье,
В мех закутавшись пушистый,
Слушать, как стучит машина,
И не думать ни о чем,
Но, предчувствуя свиданье
С тем, кто стал моей звездою,
От соленых брызг и ветра
С каждым часом молодеть.

***

Видали ль вы рассвета час
За ночью темной и ненастной?
Давно уж буря пронеслась,
Давно уж смолкнул гул ужасный,
Но все кругом еще хранит
Тяжелый след грозы нестройной,
Все ждет чего-то и молчит!..
Все полно мысли беспокойной.

Но вот у тучи роковой
Вдруг прояснился угол белый;
Вот за далекою горой
С востока что-то заалело;
Вон там повыше брызнул свет.
Он вновь исчезнет ли за тучей
Иль станет славный и могучий
Среди небес?..

Ответа нет…

Но звук пастушеской свирели
Уж слышен в тишине полей,
И воздух кажется теплей,
И птички ранние запели.
Туманы, сдвинувшись сперва,
Несутся, ветром вдаль гонимы.

Теперь таков наш край родимый,
Теперь Россия такова.

***

У моста, поеживаясь спросонок,
Две вербы ладошками пьют зарю,
Крохотный месяц, словно котенок,
Карабкаясь, лезет по фонарю.

Уж он-то работу сейчас найдет
Веселым и бойким своим когтям!
Оглянется, вздрогнет и вновь ползет
К стеклянным пылающим воробьям.

Город, как дымкой, затянут сном,
Звуки в прохладу дворов упрятаны,
Двери домов еще запечатаны
Алым солнечным сургучом.

Спит катерок, словно морж у пляжа,
А сверху задиристые стрижи
Крутят петли и виражи
Самого высшего пилотажа!

Месяц, прозрачным хвостом играя,
Сорвавшись, упал с фонаря в газон.
Вышли дворники, выметая
Из города мрак, тишину и сон.

А ты еще там, за своим окном,
Спишь, к сновиденьям припав щекою,
И вовсе не знаешь сейчас о том,
Что я разговариваю с тобою…

А я, в этот утром умытый час,
Вдруг понял, как много мы в жизни губим.
Ведь если всерьез разобраться в нас,
То мы до смешного друг друга любим.

Любим, а спорим, ждем встреч, а ссоримся
И сами причин уже не поймем.
И знаешь, наверно, все дело в том,
Что мы с чем-то глупым в себе не боремся.

Ну разве не странное мы творим?
И разве не сами себя терзаем:
Ведь все, что мешает нам, мы храним.
А все, что сближает нас, забываем!

И сколько на свете таких вот пар
Шагают с ненужной и трудной ношею.
А что, если зло выпускать, как пар?!
И оставлять лишь одно хорошее?!

Вот хлопнул подъезд, во дворе у нас,
Предвестник веселой и шумной людности.
Видишь, какие порой премудрости
Приходят на ум в предрассветный час.

Из скверика ветер взлетел на мост,
Кружа густой тополиный запах,
Несутся машины друг другу в хвост,
Как псы на тугих и коротких лапах.

Ты спишь, ничего-то сейчас не зная,
Тени ресниц на щеках лежат,
Да волосы, мягко с плеча спадая,
Льются, как бронзовый водопад…

И мне (ведь любовь посильней, чем джинн,
А нежность — крылатей любой орлицы),
Мне надо, ну пусть хоть на миг один,
Возле тебя сейчас очутиться.

Волос струящийся водопад
Поглажу ласковыми руками,
Ресниц еле слышно коснусь губами,
И хватит. И кончено. И — назад!

Ты сядешь и, щурясь при ярком свете,
Вздохнешь, удивления не тая:
— Свежо, а какой нынче знойный ветер! —
А это не ветер. А это — я!

***

Пусть рассвет глядит нам в очи,
Соловей поет ночной,
Пусть хоть раз во мраке ночи
Обовью твой стан рукой.

И челнок пойдет, качаясь
В длинных темных камышах,
Ты прильнешь ко мне, ласкаясь,
С жаркой страстью на устах.

Пой любовь, пусть с дивной песней
Голос льется все сильней,
Ты прекрасней, ты прелестней,
Чем полночный соловей!…

***

Я встал и трижды поднял руки.
Ко мне по воздуху неслись
Зари торжественные звуки,
Багрянцем одевая высь.

Казалось, женщина вставала,
Молилась, отходя во храм,
И розовой рукой бросала
Зерно послушным голубям.

Они белели где-то выше,
Белея, вытянулись в нить
И скоро пасмурные крыши
Крылами стали золотить.

Над позолотой их заемной,
Высоко стоя на окне,
Я вдруг увидел шар огромный,
Плывущий в красной тишине.

***

Ночь побледнела, и месяц садится
За реку красным серпом.
Сонный туман на лугах серебрится,
Черный камыш отсырел и дымится,
Ветер шуршит камышом.

Тишь на деревне. В часовне лампада
Меркнет, устало горя.
В трепетный сумрак озябшего сада
Льется со степи волнами прохлада…
Медленно рдеет заря.

***

Уже бледнеет и светает
Над Петропавловской иглой,
И снизу в окна шум влетает,
Шуршанье дворника метлой.
Люблю домой, мечтаний полным
и сонным телом чуя хлад,
спешить по улицам безмолвным
еще сквозь мертвый Ленинград.

***

Сто раз закат краснел, рассвет синел,
сто раз я клял тебя,
песок моздокский,
пока ты жег насквозь мою шинель
и блиндажа жевал сухие доски.

А я жевал такие сухари!
Они хрустели на зубах,
хрустели…
А мы шинели рваные расстелем —
и ну жевать.
Такие сухари!

Их десять лет сушили,
не соврать,
да ты еще их выбелил, песочек…
А мы, бывало,
их в воде размочим —
и ну жевать,
и крошек не собрать.

Сыпь пощедрей, товарищ старшина!
(Пируем — и солдаты и начальство…)
А пули?
Пули были. Били часто.
Да что о них рассказывать —
война.

***

Над ущельем осторожным, меж тревожных чутких скал,
Перекличке горных духов в час рассвета я внимал.
Со скалы к скале срывался, точно зов, неясный звук.
Освеженный, улыбался, пробуждался мир вокруг.

Где-то серна пробежала, где-то коршун промелькнул,
Оборвался тяжкий камень, между скал раздался гул.
И гнездится, и клубится легкий пар, источник туч,
Зацепляясь, проползает по уступам влажных круч.

И за гранью отдаленной, — радость гор, долин, полей,-
Открывает лик победный, все полней и все светлей,
Ярко-красное Светило расцветающего дня,
Как цветок садов гигантских, полный жизни и огня.

***

Брызнули первые искры рассвета,
Дымкой туманной покрылся ручей.
В утренний час его рокот звончей.
Ночь умирает… И вот уж одета
В нерукотворные ткани из света,
В поясе пышном из ярких лучей,
Мчится Заря благовонного лета
Из-за лесов и морей,
Медлит на высях обрывистых гор,
Смотрится в зеркало синих озер,
Мчится Богиня Рассвета.

Следом за ней
Легкой гирляндою эльфы несутся,
Хором поют: «Пробудилась Заря!»
Эхом стократным их песни везде отдаются,
Листья друг к другу с бозмолвною ласкою жмутся,
В небе — и блеск изумруда, и блеск янтаря,
Нежных малиновок песни кристальные льются:
«Кончилась Ночь! Пробудилась Заря!»

***

На рассветной поре
туча спит на горе,
залегла за хребтом
ватным серым жгутом.

На рассветной поре
ветер спит на горе,
дремлет, крылья сложа,
сном своим дорожа.

Я люблю эту гладь,
я люблю эту тишь,
дыма первую прядь
над уступами крыш,
первый блеск на волне,
первый плеск в тишине…

Буря сердца
слышнее в молчании мне!

***

Как и шаги звучат волшебно,
И стук колес во тьме ночей!..
И как вперение враждебно
Слепых предутренних очей!

Всё, дрогнув, вдруг отяжелело.
К ярму и тяготе спеша,
В свое дневное входит тело
Ночная вольная душа.

И жизнь по стогнам громыхает,
Как никлых связней кандалы…
И гений розы отряхает
В могилы мутной, белой мглы.

***

Наспех горькие слова камнем брошены.
Ты не знаешь, как они душу ранили.
И ушла я от тебя по-хорошему
В нежный розовый рассвет, в утро раннее.

Зря причины не ищи – не разведаешь,
Зря по дому не броди неприкаянно.
Может, если бы ушла до рассвета я,
Не поранилась бы камнем нечаянно.

Ночь по комнате плывёт краской синею.
Разгорелась в темноте россыпь звёздная.
Что-то важное тебя не спросила я,
А теперь уж не спрошу – время позднее.

Может, встретимся ещё в тесном мире мы,
Улыбнувшись, ты вздохнёшь – дело прошлое.
Только знай – мы никогда не помиримся.
Не уходят от любви по-хорошему.

***

Размахами махновской сабли,
Врубаясь в толпы облаков,
Уходит месяц. Озими озябли,
И легок холодок подков.
Хвост за хвостом, за гривой грива,
По косогорам, по ярам,
Прихрамывают торопливо
Тачанок кривобоких хлам.
Апрель, и — табаком и потом
Колеблется людская прель.
И по стволам, по пулеметам
Лоснится, щурится апрель.
Сквозь лязг мохнатая папаха
Кивнет, и матерщины соль
За ворот вытряхнет рубаха.
Бурсацкая, степная голь!
В чемерках долгих и зловещих,
Ползет, обрезы хороня,
Чтоб выпотрошился помещик
И поп, похожий на линя;
Чтоб из-за красного-то банта
Не посягнули на село
Ни пан, ни немец, ни Антанта,
Ни тот, кого там принесло!
Рассвет. И озими озябли,
И серп, без молота, как герб,
Чрез горб пригорка, в муть дорожных верб,
Кривою ковыляет саблей.

***

Забрезжил рассвет.
Белеют цветами деревья
на росистом лугу…

***

Змей взглянул, и огненные звенья
Потянулись, медленно бледнея,
Но горели яркие каменья
На груди властительного Змея.

Как он дивно светел, дивно страшен!
Но Павлин и строг и непонятен,
Золотистый хвост его украшен
Тысячею многоцветных пятен.

Молчаливо ждали у преддверья,
Только ангел шевельнул крылами,
И посыпались из рая перья
Легкими, сквозными облаками.

Сколько их насыпалось, белея,
Словно снег над неокрепшей нивой!
И погасли изумруды Змея
И Павлина веерное диво.

Что нам в бледном утреннем обмане?
И Павлин, и Змей — чужие людям.
Вот они растаяли в тумане,
И мы больше видеть их не будем.

Мы дрожим, как маленькие дети,
Нас пугают времени налеты,
Мы пойдем молиться на рассвете
В ласковые мраморные гроты.

***

На небе месяц — и ночная
Еще не тронулася тень,
Царит себе, не сознавая,
Что вот уж встрепенулся день, —

Что хоть лениво и несмело
Луч возникает за лучом,
А небо так еще всецело
Ночным сияет торжеством.

Но не пройдет двух-трех мгновений,
Ночь испарится над землей,
И в полном блеске проявлений
Вдруг нас охватит мир дневной…

***

Метнул рассвет на кровли сноп огня
И кинул в кубок шар владыки дня.
Пригубь вино! Звучит в лучах рассвета
Призыв любви, вселенную пьяня.

***

Лишь на небе рассвет займется еле зримый,
Тяни из чаши сок лозы неоценимой!
Мы знаем: истина в устах людей горька, —
Так, значит, истиной вино считать должны мы.

***

И люблю малиновый рассвет я,
И люблю молитвенный закат,
И люблю медовый первоцвет я,
И люблю багровый листопад.

И люблю не дома, а на воле,
В чистом поле, на хмельной траве,
Задремать и пролежать, доколе
Не склонится месяц к голове.

Без зурны могу и без чунгура
Наслаждаться музыкою я,
Иначе так часто ни к чему бы
Приходить мне на берег ручья.

Я без крова обошелся б даже,
Мне не надо в жизни ничего.
Только б горы, скалы их и кряжи
Были возле сердца моего.

Я еще, наверное, не раз их
Обойду, взбираясь на хребты.
Сколько здесь непотускневших красок,
Сколько первозданной чистоты.

Как форель, родник на горном склоне
В крапинках багряных поутру.
Чтоб умыться — в теплые ладони
Серебро студеное беру.

И люблю я шум на дне расселин,
Туров, запрокинувших рога,
Сквозь скалу пробившуюся зелень
И тысячелетние снега.

И еще боготворю деревья,
Их доверьем детским дорожу.
В лес вхожу как будто к другу в дверь я,
Как по царству, по лесу брожу.

Вижу я цветы долины горской.
Их чуть свет пригубили шмели.
Сердцем поклоняюсь каждой горстке
Дорогой мне сызмальства земли.

На колени у речной излуки,
Будто бы паломник, становлюсь.
И хоть к небу простираю руки,
Я земле возлюбленной молюсь.

*** 

Я долго думал на рассвете,
Смотря на дальние холмы:
Кто мы? Земли слепые дети
Или самоубийцы мы?

Протоки светлое колено
Дрожало рябью мелких жил.
И белый аист копны сена,
Расхаживая, сторожил.

Тянулось облако на север,
Пересекала тень тропу.
Гудел пчелиным роем клевер,
И рожь готовилась к серпу.

Мир пробуждался без расчета,
На свой, особенный манер.
И треснул выхлоп самолета,
Скрывая звуковой барьер.

За ним тянулся шлейф невесты,
Сбегающей от жениха.
Качался трактор, словно в тесте,
В суглинок врезав лемеха.

Над взгорьем жаворонок звонко
Сорил казенною казной.
Мир открывал глаза ребенка,
Захлебываясь новизной.

***

В ночную смену на Шайтане,
Где черный камень льдом покрыт,
Из горной штольни мы катали
Отпалом вырванный гранит.

Был штрек наполнен пылью едкой,
И каждый радостно вздыхал,
Когда с груженой вагонеткой
Мы выходили на отвал.

Нас обжигал морозный воздух,
Снежинки стыли на плечах,
И рядом с нами были звезды.
Под нами спал Бутугычаг.

Дремали горы в дымке синей,
К подножьям становясь темней.
Внизу, в глубокой котловине,
Дрожали бусинки огней…

Мы отдыхали очень редко.
За рейсом — рейс, простоев нет.
На двадцать пятой вагонетке
Вставал над сопками рассвет.

Еще прожекторы горели.
Но было видно с высоты,
Как с каждым рейсом розовели
Молочно-белые хребты.

Еще таился мрак в лощинах,
Поселок тенью закрывал,
А на заснеженных вершинах
Рассвет победно бушевал.

Спецовки мокрые твердели,
И холодила руки сталь.
Но мы стояли и глядели
На пламенеющую даль.

Мы знали: чудо грянет скоро,
Однако долго ждать нельзя,
И мы опять входили в гору,
Вагон порожний увозя.

Но каждый знал:
Когда вернется
Из узкой штольни на простор,
Увидит огненное солнце
Над белой цепью снежных гор
 
***

Скоро рассвет. Появится горизонт.
Из радио на подоконнике запоет Кобзон.
Тетя Галя почешет локоть и скажет «ох!»
А дядь Валера отплюнется: «Чтоб он сдох!»

Но пока за окошком — ночь. Белеет лишь подоконник.
В ожидании гимна молчит приемник.
Лишь дядя Валера во сне обкладывает матерщиной
наш Союз: «Ебал я ваш нерушимый».

Треснуло в печке полено, потянуло теплом,
и это тепло, не брезгуя самым темным углом,
пробирается в комнату и вдруг — не успеешь ахнуть —
трогает сухари. И они начинают пахнуть!

Первый месяц зимы. Роща — совсем худая.
Холодно в Бийске, в Рубцовске и в Онгудае.
Холодно в Кулунде и в далеком Горно-Алтайске.
Край мой стоит в снегу, как в холодной маске.

Дед бормочет, ворочаясь: «donnerwetter…»
В щели окна задумчиво дует ветер.
И четверть века спустя, в тысячах километров
от маленького городка, я вздрагиваю от ветра.

Карта воспоминаний… Странно, как может память,
повторяя событья, ранить, как может ранить
черной, холодной ночью странная их похожесть…
Утро заглянет в окошко, и я поежусь.

***

Такой туман без края над полями,
Что можно заблудиться, запропасть.
Шершавый иней пойман тополями
На листья, не успевшие опасть.

Я плохо прежде понимал все это,
Я даром эту благодать имел —
Туманы предосеннего рассвета,
Земной покой на тридевять земель.
Я думал, что не может быть иначе,
Иной представить землю я не мог,
Когда над тихой сестрорецкой дачей
В туман вплетался утренний дымок,
И волны пену на берег кидали,
И с грохотом обрушивались близ
Угластых скал. И в утренние дали
Седые чайки между волн неслись
И, возвращаясь, свежесть приносили
В туманный, сонный, влажный Ленинград.
И не было земной осенней силе
Конца и края, смерти и преград.

К нам нелегко приходит пониманье,
Но эту красоту поймешь вдвойне,
Когда пройдешь в пороховом тумане
Полями в пепле, в свисте и огне.
И станет ясно, что просторы эти
До гроба в плоть и кровь твою вошли,
И ничего прекрасней нет на свете
Рассвета отвоеванной земли.

***

Легкая ночь.
Прощальная ночь.
Месяц висит
Клыкатый.
Высоко окно.
Окно черно.
Дома.
Фонари.
Плакаты.

Красен плакат:
Красный солдат
Пальцем и зрачками
Колется.
Пора наступать!
Пора!
Да, товарищи,
Вчера
Записался и я добровольцем.

В пять утра
Загремят буфера,-
Милая,
Помни друга!
В пять часов
Душа на засов —
К югу, к югу, к югу!

Сероколонную глыбу вокзала
Голосом меди труба пронизала,
И наклоненно плывущее знамя
Красноармейцы вносят в вагон.
Тогда начинается время рассвета,
В теплушке качается пасмурный ветер,
И ночь остается далеко за нами,
А впереди — золотой перегон.

Утро. Утро — часы тумана…

Богатырский тучеход.
Серебро рассвета.
Песня солнечных ворот
Северного лета.
Величава и легка
Облаков прохлада.
Розовеют облака,
Дребезжат приклады.

Ты ли, юность, позвала,
Ты ли полюбила
Вспененные удила,
Боевую силу?

Письма в десять рваных строк,
Шаг усталой роты,
Штык, наточенный остро,
Грохот поворота?

Ты ревущим поездам
Рельсы распрямила,
Пятикрылая звезда —
Будущее мира.
Ты звенела в проводах,
Ты, как песня, спета,
Пятикрылая звезда —
Пять лучей рассвета.

На прощанье ты прими
Перелеты пашен,
Шаг суровый, что гремит
У кремлевских башен.
На прощанье отвори
Площадь с ровным склоном,-
Это Ленин говорит
Смолкшим батальонам.

Это ты простилась, друг,
В платье парусинном.
Это катятся на юг
Молодость и сила.
На платформах ни души.
Гром гремит далече.
Проплывают камыши
Безыменных речек.

***

Я засыпаю на закате
и просыпаюсь па заре.
Под небесами
в хвойной хате
хлопочут птицы на горе.

Идет кабан на кабана,
ковыль дымится на ветру.
И отступает тишина
за перевалы поутру.

Как порванные небеса,
лежат озера синие.
Люблю леса осенние!
И с поводка спускаю пса.

И он ползет по бережку.
Потом прыжок —
и он в пруду.
Он тянет утку,
на ходу
выплевывая перышки.

Я жду его под ивами,
как на земле ничьей.
С глухими переливами
течет ручей.

Я достаю два кремешка
и высекаю искру.
Снимаю сумку с ремешка
и вынимаю миску.

Готовлю ужин на двоих.
Горит костер у ног моих,
вокруг трава в золе.
И я среди ветров степных,
среди собратьев кочевых —
как равный на земле.

***

Рассвет забрезжил… В голове – туман.
Неси вина, не стой как истукан!
Скорей, друзья, бокалы наполняйте –
Росой уже наполнился тюльпан!
С лужайки райский ветерок повеял…
Скорее пейте, кто еще не пьян!
Налей вина, подобного рубину, –
На троне роза распрямляет стан.
О милая, твои уста и зубы –
Как соль на боль моих душевных ран!
И в этот час привратник в харабате
Захлопывает двери, как капкан!
Спеши попасть в него перед закрытьем,
Стучи, кричи: «Эй, отвори, тиран!»
Судьба-красотка сбросит покрывало!
Не плачь, Хафиз, не сетуй на обман.

***

Уж скоро близится рассвет
И за окном темным-темно…
Тебя сегодня рядом нет…
Гляжу с тоскою я в окно….

И вспоминаю нежный взгляд
И цвет твоих прекрасных глаз…
Я так хочу вернуть назад
Все то, что радовало нас…

Чтоб темно карие глаза
Твои светились светом вновь…
Чтоб не блестела в них слеза…
Чтоб в них всегда жила любовь…

Чтоб улыбался милый взгляд,
Чтоб был прекрасным мах ресниц…
Давай мы встретимся опять,
Чтобы летать, как стаи птиц…










Актеры

Актрисы

Модели

Певцы

Певицы

Спортсмены

Политики

Шоум

Рос.звезд

Мир.звезд