Стихи про море.Стих про море для детей

Белеет парус одинокой
В тумане моря голубом!..
Что ищет он в стране далекой?
Что кинул он в краю родном?..

Играют волны — ветер свищет,
И мачта гнется и скрыпит…
Увы! он счастия не ищет
И не от счастия бежит!

Под ним струя светлей лазури,
Над ним луч солнца золотой…
А он, мятежный, просит бури,
Как будто в бурях есть покой!

 

***

Как заманчиво море ночное,
Как загадочен шёпот волны!
И вздыхает оно, как живое,
В серебристых объятьях Луны.

Тихой ночью стихия морская
В апогее своей красоты.
К ней, алмазные нити роняя,
Даже звёзды летят с высоты.

Под негромкую песню прибоя
Размышляю невольно о том,
Что и сердце не знает покоя,
Как волна в полумраке ночном.

И не только мечты виноваты,
Что порою срываемся с мест.
У судьбы есть и парус крылатый
И созвездий мерцающий крест.

И всё дальше ведёт от истока
Та дорога, что выпала мне.
Может будет не так одиноко,
Если руку подставлю волне. 

***

Необъятна Романтика дальних морей-
Мир пропитанный Солнцем и солью
Здесь когда -то отважный и любящий Грэй
Повстречался с любимой Ассолью !

***

Море вернулось
Говором чаек,
Песней прибоя
Рассвет пробудив.
Сердце, как друга,
Море встречает,
Сердце, как песня,
Летит из груди.

О, море, море,
Преданным скалам
Ты ненадолго
Подаришь прибой.
Море, возьми меня
В дальние дали
Парусом алым
Вместе с собой.

Грустные звёзды
В поисках ласки
Сквозь синюю вечность
Летят до земли.
Море навстречу им
В детские сказки
На синих ладонях
Несёт корабли.

О, море, море,
Преданным скалам
Ты ненадолго
Подаришь прибой.
Море, возьми меня
В дальние дали
Парусом алым
Вместе с собой.
С собой!

О, море, море,
Преданным скалам
Ты ненадолго
Подаришь прибой.
Море, возьми меня
В дальние дали
Парусом алым
Вместе с собой.
С собой!
С собой!
С собой!
  

***

Душный город... Кофе... И работа...
Запахи усталости листаю...
Пульсом - мысль (при звуке самолёта):
- Море, слышишь? Без тебя - скучаю...

Запах твой ночами часто снится...
Тёплых волн объятья ощущаю...
Лёгкость в теле... Мысли - словно птицы...
- Море, веришь? Без тебя - скучаю...

Чайки... Волны... Радостные лица...
Солнца красный шар в момент заката...
Каждый день мне ночью отдых снится...
-Море, помнишь? Как там без меня ты?

-Море, мы сольёмся... Я приеду...
Встретишь брызг солёным поцелуем...
Море, я люблю твои рассветы...
Море, я во сне тебя целую...

Душный город... Кофе... И работа...
Запахи усталости листаю...
Пульсом - мысль (при звуке самолёта):
- Море, слышишь? Без тебя - скучаю...

***

Скажи, что там, за перевалом
В туманной кроется дали?
– Там море плещется устало,
И в синей бухте корабли.

***

Солнце всходит из-за гор
И в лазоревый убор
Море Чёрное оденет,
По краям оборки вспенит.

А поднимется повыше,
Золотом лазури вышьет,
И слегка лучом опалит
Дальний горизонт под палех.

Спрыснет розовым рассвет,
Разольёт повсюду свет,
С гор прибрежных снимет тень
И начнётся новый день.


***
Стран изменяются названия
И побережий очертания,
А море, что о берег бьётся,
Всё неизменным остаётся.

Как в времена великой Трои
На берегу застыли двое,
И заворожено глядят
На волн стремительный каскад.

Вдали лазорями играя
И солнца бликами сверкая,
Как на поверхности стекла,
Пред ними вечность пролегла.

И было вечным, словно море,
То чувство, что хранили двое.
На берегу – она и он, –
Любви слияние и волн.


***
Я живу с желаньем чуда
В окружении любви –
Море дарит мне повсюду
Драгоценности свои.

Переливами лазорей,
Россыпью цветных камней
Завораживает море
И становится родней.

Лишь вчера ещё штормило,
Пенной фыркало волной,
А сегодня очень мило
Поздоровалось со мной.

И теплом манит, и лаской,
Просит солнце жар поддать –
Жаль, что скоро эту сказку
Мне придется покидать.


***
Я и море штормовое,
Море Чёрное и Я,
Непокорное, живое –
Мы давнишние друзья.

Море Чёрное расстаться
Я с тобою не могу:
Светлым камешком остаться б
Мне  на этом берегу.

Или хитреньким дельфином
Спрятаться за буерок,
Чтобы он промчался мимо,
Расставания денёк.

Море, море, я не знаю:
Будет новой встречи свет?
Наша жизнь она такая –
Нынче жив, а завтра нет…


***
Здесь очертанья гор чисты,
Вершина – что джигит в папахе,
И можжевельника кусты
На горы всходят, как монахи.

Бредут, понурив клобуки,
Меж ними лишь сухие травы –
А мы, проворны и легки,
Сюда, поднялись для забавы.

Где ветра шквал, и тучек дым
Под солнцем восходящим тает,
За можжевельником густым
С тобой укрылись мы, мечтая,

О том, что также был рассвет
И в те далёкие мгновенья,
Здесь Лермонтов, младой поэт,
Черпал в вершинах вдохновенье.

***

Двадцать часов – и другое пространство,
(За Перевалом другая реальность),
Здесь всё переменчиво  – нет постоянства,
Как Чёрного моря непостоянность.

Под солнцем палящим не хочется думать,
Всё будто бы в мареве Фата-морганы
Смешной парашют вылетает из трюма,
И медленны речи, и мысли туманны.
 
Здесь всё отрешённость, и всё безмятежность,
Ленивы и сонны собаки и люди,
И шелест волны, словно шёпот о нежности,
Что всё ещё будет, всё лучшее будет…


***
Погодою солнечной, ясной,
Не жаркой, а так - в самый раз,
Пейзажем картинно прекрасным
Нас Северный встретил Кавказ.

И море огромною чашей
Ковром распласталось у ног,
И шепчет в экстазе: Я ваше!
И ветер затих, изнемог.

Гостиница здесь в каждой хате,
И гостеприимен народ –
Здесь всё говорит: Отдыхайте,
Впитайте здоровья на год!


***
Нынче я то «по волнам бегущая»,
То волной укроюсь с головой,
И волна, волшебная, влекущая,
Раскрывает крылья подо мной.
Я парю как чайка над глубинами,
И душою воспаряю ввысь,
И качает водными лавинами
Колыбель, где зародилась жизнь.  

***

Здесь повсюду сплошная экзотика,
Ослепительный антураж,
Спины черные и животики,
Море, солнце, песчаный пляж.

Жаркий берег, телами усыпанный,
Словно лежбище у моржей,
Рядом море шумит неусыпное,
Освежая прохладой «бомжей».

От забот и работы свободные
Все на пляже как в бане равны.
«Рыба, раки и пиво холодное»,-
Крик сливается с шумом волны.

Коробейники носятся стаями,
Словно чайки над морем снуют-
Будут вам по желанью доставлены:
Пиво, раки, морской парашют.

И идёт под лучами палящими
Нескончаемый этот обмен:
«Деньги ваши, а станут нашими!»
Скалит зубы абориген.

Все счастливы, довольны и веселы,
И танцует под музыку волн
Этот солнечный, праздничный, песенный,
Этот жаркий для всех сезон!


***
Море тёплое живое
Дышит под моей рукой,
Ластится ко мне волною,
Возвращает мне покой.

Море красками играет –
То сапфир, то бирюза,
То в глубины увлекает,
То зовёт под небеса.

По безбрежному простору
Волны-крылышки снуют,
И уносится за гору
Мой душевный неуют.

***

Море вздыбливает спину,
Слабакам внушает страх:
За лавиною лавина
С белой пеной на губах.

Мы бросаемся в стихию,
Бурей, наслаждаясь, в ней –
Мы наездники лихие
Необъезженных коней.

Море яростно вскипает,
Близится девятый вал –
Нас на гребне поднимает
И в пучину отправляет,
В бездну водную, в провал!

Море, штормом очищаясь,
Показало свою стать,
Море Чёрное, прощаясь,
Нас решило испытать!

***

***
Над кромкой нежного восхода
Струится розовый рассвет –
В миг долгожданный перехода
Прольётся озаренья свет!


***
Анапа. Бархатный сезон.
Как прежде солнышко сияет,
Но ветер тучи нагоняет,
И громче слышен рокот волн.

И громче слышен рокот волн,
Цветы по - летнему пестреют,
Но в кроне клёна лист желтеет
И пляж в дремоту погружён.

И пляж в дремоту погружён.
А море бирюзой сверкает
На горизонте парус тает,
И синью взгляд заворожён.

И синью взгляд заворожён.
Волна зовёт и искушает,
Октябрь бег свой завершает.
Анапа. Бархатный сезон.


***
Зеленоглазая пучина -
В мир тайн загадочная дверь,
Могучих волн первопричина,
Земной юдоли колыбель.

Что человек? – Всего лишь щепка
Средь взбушевавшихся миров,
Но оседлав стихию цепко,
Он спорить с бурею готов!

***

Парус белый, парус алый –
Море Чёрноё взыграло,
Ветер в парусах поёт,
Волн, приветствуя полёт!

Словно бабочки порхают,
Паруса в волнах мелькают,
Сотнями прозрачных крыльев
Голубую гладь покрыли.


***
Женщина с цветком разговорилась,
Белая, как в нимбовом венце,
И морщинка каждая светилась
Добротою на её лице.  

***

Здесь жизнь всегда кипела и бурлила,
Во все эпохи, эры и года,
На берегах Боспорского залива
Вставали поселенья, города.

Здесь вольный скиф в степи коня стреножил,
И синд оседлый где-то в дюнах жил,
Здесь мудрый грек из царствий всевозможных
Эллинскую историю сложил.

Зерном и рыбою, и шёлком торговали,
На борт грузили в амфорах вино,
И Гавань Синдскую Горгипией назвали –
Веков немало с этих пор прошло…

Пылали степи от набегов диких
Земля кипела в варварском аду,
И помнят скалы злобных готов крики,
И гуннов, что несли с собой беду.

Всё  выжжено, казалось бы навеки –
Лишь чайки над руинами кричат,
Но дивный край вновь манит человека,
И вновь дрожит истории рычаг.

Среди руин и пепелищ забытых
Теперь здесь турки крепость возвели,
И грабили народ в степях укрытый,
И в плен немало люду увели.

Затем не раз ту крепость осаждали
Морепроходцы русского царя –
Геройски путь Руси освобождали
Для выхода на южные моря.

Держу в руках старинные таблички –
Свидетельства давно ушедших лет,
И проступает древнее величье,
На связь времён пролившее вдруг свет.


***
На берегу средь мокрой гальки,
Где волны бьются о гранит,
Стоят, нахохлившись две чайки,
Их перья ветер шевелит.


***
Осенний пляж загадочный и грустный:
Цветных зонтов поникли паруса,
Песок по горло сыт морской капустой,
Скрипят ворчливых чаек голоса.

Ассоль уже не ждёт бродягу – принца,
(Он рядом с нею с тех далёких пор),
И алым парусам не удивится –
Они висят на окнах в виде штор.


***
Он возвратился из далёкой дали,
Куда звала его Небесная дорога,
Уставшие крылатые сандалии,
Поставил аккуратно у порога.

Он улетал к вершинам мирозданья –
Она ждала, не закрывая вежды,
Он возвратился, выполнив задание,
Её крылатый Бог, её надежда.

Она гнала тревоги и печали,
Хоть по глазам читала недомолвки,
И так старалась не впадать в отчаянье,
Пока он там, в своей командировке.

***

Молчанье гор, дыханье моря,
Вдали мелькнувший теплоход,
Среди величья и безмолвья
Светила пламенный  заход.

Переливаясь, солнца блики
Как чешуёй покрыли гладь –
И тишина, и чаек крики,
Пронзающие благодать.

От горизонта и до края,
В пучину вод погружена
Дорожка из огня живая
Лучом закатным зажжена.


***
Волна катилась и катилась,
О берег каменный разбилась,
И лишь седые буруны,
Остались от большой волны.

***

Синева небес волною выпита,
Облака на небе словно дым –
Нас встречает древняя Горгипия
Солнцем и задором молодым.

Я сегодня в волну окунусь
В море солнечным светом залитое,
И оттуда как в сказке вернусь
Древнегреческой Афродитою

До нашей эры, в древнем веке,
Средь пенных волн и красоты,
Здесь в Афродит влюблялись греки,
Дарили сердце и цветы.

Я сегодня в волну окунусь
В море солнечным светом залитое,
И оттуда как в сказке вернусь
Древнегреческой Афродитою

Затихли пляжи, город сонный,
Встречает бархатный сезон,
И лишь в лазоревые волны
Всё также взгляд мой погружён.

Море гладит мои глаза,
Ветер волосы треплет ласково,
И высоких небес синева –
Это сказка волшебная сказка.

Синева небес волною выпита,
Облака на небе словно дым –
Нас встречает древняя Горгипия
Солнцем и задором молодым.

Я сегодня в волну окунусь
В море солнечным светом залитое,
Я к тебе из Анапы вернусь
Древнегреческой Афродитою.


***
Под парусом алым
По синей волне,
Бродячие рифмы
Приходят ко мне!


***
Как грустно смотрят фонари
И сердится прибой –
Ведь завтра, что ни говори,
Уедем мы домой…

Умчит нас поезд,  как стрела
В загадочную ночь,
От песен ветра, от тепла,
От волн солёных прочь.

Другие песни зазвучат
Под пенистый прибой,
А нам колёса простучат:
Домой, домой, домой!

***

Словно ртутью налитая чаша
Или серебром расплавленным,
Волны вспышками звёзд украшены,
Солнцем на землю направленными.

Входим, волны раздвигая тяжёлые,
Чувствуя их сопротивление,
В море, звёздами обожжённое,
Холодное на удивление.

Здесь огурцы бы солить с помидорами.
Кто же в таком купается?
Но море солёное, бурное, вздорное
Гладит, а не кусается.

***

Море Средиземное.
Речи иноземные,
Экзотический природы пир.
Но хвала Всевышнему –
Я тебя услышала,
Дорогой мой и любимый Мир.

Вот и не прощаемся,
Душами общаемся,
Как тогда, в далёкие года.
Значит, не  расстанемся,
Значит, не состаримся
Мы с тобою, милый, никогда!

Разделились странами.
Только дело странное –
Мы как будто рядышком с тобой.
Будто всё по-прежнему
И словами нежными
Шепчешь ты, а не морской прибой.

***

Море со мной играет,
Пенной волной накрывает,
Ветром морским обдувает,
Море со мной играет.

Море со мной играет,
Чайкой на волнах качает,
Кружит, не отпускает,
Море со мной играет.

Море со мной играет,
Бликами солнца сверкает,
Парусной лодкой мелькает,
Море со мной играет.

Море со мной играет,
Гальку под ноги бросает,
Искрами брызг потрясает,
Море со мной играет.

Море со мной играет,
Нежит меня и ласкает,
Сон о тебе навевает,
Море со мной играет.

***

В море ушедшая лестница,
В царство сверкающих волн,
Древнего города вестница
Из затонувших времен.

В воду ступеньки спускаются:
Чьи здесь затихли шаги?
Может, бежала красавица
С криками, Бог, помоги!

И погрузилась стремительно
В бездну кипящей воды…
Нам теперь всё удивительно:
Древнего мира следы!  

***

Искрами вспыхнет в хрустальном просторе
Радость моя через край.
Здравствуй! Селям, Средиземное море!
Эй, зажигай, зажигай!
Алания! Древняя эта земля!
Волны солёные,
В солнце влюблённые
Бьются о борт корабля!

Яхта по волнам проносится чайкой –
Ветра еще поддай!
Море красиво необычайно,
Эй зажигай, зажигай!
Алания! Древняя эта земля!
Бухты и Тавры,
Волны литаврами
Бьются о борт корабля!

Песней весёлой, дельфин зачарован –
Эй, дельфин, догоняй!
Пляске кипучей, выдался случай,
Эй, зажигай, зажигай!
Алания! Вот и сбылась мечта!
Пляшет турчанка, и англичанка,
С ними танцую и я! 

***

Бушует море , шторм рождая ,
Бурлит солёная вода ,
Летит смешеньем ада с раем
На берег пенная волна .

Шум моря гневный подавляет
Раскатом в воздухе гроза ,
Могучим вихрем направляя
В пучину капельки дождя .

И стонет ветер неуёмный ,
По гребням волн взмывая ввысь ,
И с наслаждением огромным
О дно он вдребезги бьёт их .

Бушует море , шторм рождая ,
Клокочет пенная волна ,
И ярость погасить желая ,
К притихшим рвётся берегам .

***

Стих прибой, застыло море
глянцем в блюде голубом,
лишь вдали - там, на просторе -
гривы пенящихся волн.

Пахнет йодом и прохладой...
Прилетев издалека,
опустилась чайка рядом,
наподобье поплавка...

В лунном свете тает вечер,
вдалеке на курс легли,
маякам спеша навстречу,
как спасенью, корабли...

Тишина... Ночное море,
никого, лишь мы вдвоём,
и в твоём я вижу взоре
то, что видишь ты в моём...

***

Вечернее море. Притихшие волны
Рокочут негромко о солнечных днях.
Дыхание моря  неспешно, спокойно   
Уносит от зноя на лёгких крылах.

Вокруг незаметно сгущается вечер,
И тонкая свежесть в ночной тишине
Прохладою мягкой ложится на плечи.

Стоят неподвижно, как в призрачном сне,
Колонны деревьев - на фоне заката;
Сквозь сумерки льётся неведомый блюз.
Порханье речей, и прибоя стаккато,
И пляжного воздуха йодистый вкус.

Рассыпалась светом далёкого порта
Цветная гирлянда прибрежных реклам.
Брильянтовой цепью искрясь с горизонта,
Играет огнями судов караван.

Свечение моря, манящее тайной:
Пловцов окружает отсвет голубой.
Теряясь во тьме чьей-то строчкой случайной,
Мерцает вдоль пляжа чуть слышный прибой...  

***

Полюбило море небо одинокое,
Вечное, бездонное, гордое, далекое,
В ветрах поднебесных нежилось оно,
И для моря было небо - божество,

Восхищалось море неба высотой
И прозрачно-пышной его глубиной,
Согревалось море в солнечных лучах
И тихонько пело о своих мечтах,

Если тёмны тучи небо заслоняли
И глядеть на небо вовсе не давали,
То сердилось море, неся бурю волн,
И шумело море, поднимая шторм,

Так смотрело море долго в небеса
И не отводило ясные глаза,
И любило нежно, тихо и светло,
Стало отраженьем неба своего,

Опустилось небо ниже вдруг тогда,
Увидало в море оно часть себя,
Озарило небо море синевой,
Словно утонуло в глубине морской,

И дарило небо солнце в сто свечей,
И покров шелкОвый бархатных ночей,
И волшебный, лунный, сказочный наряд,
И жемчужный, яркий, звёздный водопад,

Радостью светилось море под луной
И ловило звёзды нежною волной,
Днем горела в море яркая звезда,
Отражались в водах чудо- облака,

А когда ложился над водой туман,
Море поднималось ближе к небесам,
И недолго с небом побывав вдвоём,
Возвращалось море снегом и дождём.

Эти две стихии, эти две души
Так они похожи, так они близки,   
И ведут беседу вечно меж собой
О любви небесной и любви земной… 

***

Я люблю тебя, море, ты слышишь меня,
За твою красоту, за прибой и за соль!
Я спешу к тебе снова, чтоб волны обнять,
Чтоб унять свою грусть или  боль.

Я хочу посидеть,  помечтать  у воды
И послушать, как волны шумят,
Поглядеть вечерком  на вершину гряды,
И  как чайки  над пеной  летят.

Я хочу в тишине по душам говорить
Посоветуюсь с морем, тайком,
Разогнаться и в воду -  и плыть, только плыть,
А  потом по песку босиком.

Я тебе доверяю, мой ласковый друг,
Ты, как Ангел, души оберег,
Ты целуешь меня, гладишь кисть моих рук,
Замедляешь печали разбег.

Если встать рано-рано, на берег прийти,
Море встретит объятьем, как друг,
Не дождавшись восхода, в пучину зайти,
Брызги, ветер, энергии   круг.

Море, это вода, как больной изумруд,
Это порт и причал кораблю,
Море -  это тепло и душевный уют,
Я люблю тебя, море, люблю!  

***

Море бездонное, синее-синее,
Волны с налетом пушистого инея,
Небо, пасущее сонм облаков,
Яхта с командой лихих моряков.

Солнце, пьянящее чувство свободы.
За борт упали дела и невзгоды.
Чайки, соленые брызги в лицо,
Крепкие руки налиты свинцом.

Держат штурвал, крен, идем правым галсом.
Ветер поет,  ублажая слух вальсом.
От напряженья гудят паруса.
Радостью светятся наши глаза.

Счастье! Другое бессмысленно слово.
Пляшет душа от такого улова
Ярких эмоций на адреналине.
Вечером отдых – стоянка в марине.

Кто говорит, что на свете нет рая?
Рай это море от края до края,
Переведенное парусом в мили.
Нет ничего лучше этого в мире. 

***

Здравствуй,море.Я буду краток
Я без неё оказался никем.
Снег растворился,она стала плакать
Она была счастьем.Я кучей проблем

И вдруг растерявшись и став равнодушным,
Я сердце отправил своё на расстрел
Любовь была даром.В печали не нужным
Её я прогнал,сам не знаю зачем.

Она была миром,без гроз и затмений
Осколком звезды,что не гаснет во тьме
Прошу тебя море,верни мне надежду
Она утонула...недавно..в тебе...

***

До свидания, милое море!
Завтра утром домой возвращаюсь.
До свидания, теплое море!
Но поверь, я с тобой не прощаюсь!

Обещаю, что в городе шумном,
Буду помнить я волн этих песни,
И те ночи, когда в свете лунном
До рассвета грустили мы вместе.

До свидания, берег песчаный!
Сколько раз здесь гулял вечерами.
До свидания, ветер печальный!
Мы же были с тобою друзьями.

До свидания, небо ночное!
Помню странные наши беседы.
Иногда даже спорил с тобою,
Чтоб найти на вопросы ответы.

До свидания, милое море!
Вот опять я тебе улыбаюсь.
До свидания, Черное море!
Нет, нет, нет! Я с тобой не прощаюсь!

*** 

С трапа лайнера сбежала,
Вот я здесь, о чём мечтала.
Нежный ветер с гор дурманит,
В мир волшебный сказкой манит.

Радость я свою не скрою,
Всем понятно — я на море.
Ярким солнцем обжигаюсь,
В шумных улицах теряюсь.

Рампой светятся витрины,
Манекены, сувениры.
В парке музыка играет,
Зазывает, увлекает.

Кто-то спит, а кто гуляет,
Время праздно убивает.
Я на море — это ясно!
Жизнь безоблачна, прекрасна!

Сердце плавится от счастья,
Разрывая дух на части.
Пальмы, розы, апельсины,
Взглядом радуют мужчины.

Соки, фрукты предлагают,
Слово шуткой разбавляют.
Все красивы и умелы,
Блеск улыбок дарят смело.

Тур на яхте...расслабляюсь,
В мир блаженства погружаюсь.
Плыть могла бы бесконечно,
Жаль, что время быстротечно.

Мир чудес недолго длился,
Как туман, он с морем слился.
Утра свежесть глаз коснулась,
Сон растаял...я проснулась. 

***

На море утром рвусь на части -
Купаться проситься одна,
Другой  - часок ещё поспать бы,
А третья - требует вина

***
В мурашках наждачное море,
И бури сгущается мрак,
И парус со шквалами спорит,
Мелькнул и погаснул маяк

***
Утренние волны , как зелёный луг,
Пенными ромашками запестрели вдруг,
Чайками отважными реют паруса
Там , где обнимаются с морем небеса

***
Синеют дали, словно волны
Все в бурунах из снежных гор,
А в горизонте - странствий полный,
Морской заманчивый простор

**
Завлекает море неизменно
Штилями и грозною волной -
Веселя и мстя попеременно,
Словно чаша с влагою хмельной

***
В голубой дали белилами
Горы прорисованы слегка
И зонтами над морскими вилами
В небесах повисли облака  

***

- Вам чай или кофе? — Ни то, ни другое:
Мне море, закат и вино…
Мечту на ладони и шёпот прибоя,
Пожалуй, и бриз заодно.

Волшебную прелесть июньского блюза,
Задумчивый шелест листвы,
Глоток вдохновенья с сюжетом — от музы,
Под вздох полусонной волны.

Улыбку небес, нежность ветра на плечи,
Луч солнца в бокале вина...
- Какой восхитительный выдался вечер!.. —
Шепнула мне вдруг Тишина.

Покой, благодать... и никто не мешает;
Не надо куда-то спешить...
Такие моменты не часто бывают,
Ну как можно их не любить?!

Закатов экспрессию, нежность рассветов,
Вкус жизни, еды и вина...
Ночей летних лунность, со шлейфом секретов,
В фрагментах короткого сна.

Как можно себе отказать во всём этом?
Ведь жизнь — коротка и одна.
Живи, наслаждайся в ней каждым моментом!
- Я так и живу, Тишина.

Своей, личной жизнью - другим не мешаю,
Не лезу в чужие дела.
Давно за былое себя не ругаю:
Простила и дальше пошла.

Отвыкла бежать и спешить: наслаждаюсь
Красотами, жизнью, собой,
Любовью, вином... тем, что Бог посылает...
Довольна своею судьбой.

Давай за всё это и выпьем сегодня:
За счастье, здоровье и жизнь —
В любой месяц года и день, и погоду...
За нас!.. — Браво! Верная мысль!

*** 

Крадется южное дыхание,
на звездный трон взошла луна.
В своих бессмысленных скитаниях
она, как ты - всегда одна.

Вздыхает море шумным хором,
надежду вечную хранит.
Луна своим несмелым взором
из берегов его теснит…

На море - лунное сияние,
луна прозрачна и чиста.
Их отдаляет расстояние,
сближают - ночь и красота.

Взгляни в заоблачные дюны,
послушай, как шумит прилив.
Ты, как луна – светла и юна,
я словно море – терпелив…

***

Как же я хочу на море,
Очень я туда хочу!
Хочется глоточек воли.
Море, я к тебе лечу!

Солнце, пляж, песок, раздолье…
Как мечтаю я о том,
Хочется с волною спорить,
И покинуть уже дом.

Я б на пляже повалялась,
Солнцу, выставив бока,
Я бы счастьем упивалась,
Но сижу в зиме…пока.

Все же верю, море ждет,
Очень ждет меня оно.
А раз ждет, то ведь дождется.
Я поеду! Решено!

***

Море вернулось говором чаек,
Песней прибоя рассвет пробудив.
Сердце, как друга, море встречает,
Сердце, как песня, летит из груди.

Припев
О, море, море, преданным скалам
Ты ненадолго подаришь прибой.
Море, возьми меня в дальние дали
Парусом алым вместе с собой.

Грустные звёзды в поисках ласки
Сквозь синюю вечность летят до земли.
Море навстречу им в детские сказки
На синих ладонях несёт корабли.

Припев.
О, море, море, преданным скалам
Ты ненадолго подаришь прибой.
Море, возьми меня в дальние дали
Парусом алым вместе с собой.
С собой!

***

Раскинулось море широко,
И волны бушуют вдали…
Товарищ, мы едем далёко,
Подальше от нашей земли.

Не слышно на палубе песен,
И Красное море шумит,
А берег суровый и тесный,-
Как вспомнишь, так сердце болит.

Там русские спят адмиралы
И дремлют матросы вокруг.
На них вырастают кораллы,
На пальцах раскинутых рук.

Когда засыпает природа,
И яркая светит луна,
Герои погибшего флота
Встают, пробуждаясь от сна.

Они начинают беседу,
Со дна разговоры слышны.
О жизни матросской — нелегкой
Всю ночь говорят моряки.

На баке уж восемь пробило -
Товарища надо сменить.
По трапу едва он спустился,
Механик кричит: «Шевелись!»

«Товарищ, я вахты не в силах стоять,-
Сказал кочегар кочегару,-
Огни в моих топках совсем не горят;
В котлах не сдержать мне уж пару.

Нет ветра сегодня, нет мочи стоять,
Согрелась вода, душно, жарко.
Термометр поднялся аж на сорок пять,
Без воздуха вся кочегарка.

Пойди, заяви всем, что я заболел
И вахту, не кончив, бросаю.
Весь потом истек, от жары изнемог,
Работать нет сил, умираю!»

Товарищ ушел, он лопату схватил,
Собравши последние силы,
Дверь топки привычным толчком отворил,
И пламя его озарило.

Лицо его, плечи, открытая грудь,
Пот с них струившийся градом,
Но если б кто мог в них туда заглянуть,
Назвал кочегарку бы адом.

Котлы паровые зловеще шумят,
От силы паров содрогаясь,
Как тысячи змей пары же шипят,
Из труб кое-где пробиваясь.

А он, извиваясь пред жарким огнем,
Лопатой бросал ловко уголь;
Внизу было мрачно: луч солнца и днем
Не может проникнуть в тот угол.

Окончив кидать, он напился воды,-
Воды опресненной, нечистой,-
С лица его падал пот, сажи следы.
Услышал он речь машиниста:

«Ты, вахты не кончив, не смеешь бросать,
Механик тобой недоволен;
Ты к доктору должен пойти и сказать,-
Лекарство он даст, если болен!»

За поры он слабо хватая рукой,
Вверх он по трапу забрался:
«Пойду за лекарством в приемный покой,
Снемог от жары, задыхаюсь».

На палубу вышел, сознанья уж нет.
В глазах у него всё помутилось…
Увидел на миг ослепительный свет…
Упал… Сердце больше не билось.

К нему подбежали с холодной водой,
Стараясь привесть его в чувство,
Но доктор сказал, покачав головой:
«Бессильно здесь наше искусство…»

Внезапно механик вскричал — Подлецы!
Задам я ему притворяться! —
И, ткнувши ногою в бок мертвеца,
Велел ему тотчас убраться.

— Не смейтесь вы! —с ужасом доктор вскричал,—
Он мертвый, совсем застывает!
Механик смущенный тогда отвечал:
— А чёрт же их душу узнает!

Я думал, что он мне бессовестно врет,
Он не был похож на больного…
Когда бы я знал, что он в рейсе умрет,
То нанял в порту бы другого.

Всю ночь в лазарете покойник лежал
В матросскую робу одетый.
В руках он дешевую свечку держал,
Воск таял, жарою согретый…

Проститься с товарищем утром пришли
Матросы, друзья кочегара,
Последний подарок ему поднесли —
Колосник горелый и ржавый.

К ногам привязали ему колосник,
Простынкою труп обернули,
Пришел корабельный священник-старик,
И слезы у многих сверкнули.

Был тих, неподвижен в тот миг океан
Как зеркало воды блестели…
Явилось начальство, пришел капитан,
И вечную память пропели.

Доску приподняли дрожащей рукой,
В саване тело скользнуло,
В пучине безвестной, глубокой, большой
Блестнув, и навек утонуло.

И в шуме морского прибоя звучит
Готовьтесь к великому бою
За нас — моряков отомстите своих
Врагам пусть не будет покоя.

Напрасно старушка ждет сына домой,
Ей скажут — она зарыдает.
А волны бегут от винта за кормой,
И след их вдали пропадает
А волны бегут от винта за кормой,
И след их вдали пропадает…

***

I

Бухты изрезали низкий берег,
Все паруса убежали в море,
А я сушила соленую косу
За версту от земли на плоском камне.
Ко мне приплывала зеленая рыба,
Ко мне прилетала белая чайка,
А я была дерзкой, злой и веселой
И вовсе не знала, что это - счастье.
В песок зарывала желтое платье,
Чтоб ветер не сдул, не унес бродяга,
И уплывала далеко в море,
На темных, теплых волнах лежала.
Когда возвращалась, маяк с востока
Уже сиял переменным светом,
И мне монах у ворот Херсонеса
Говорил: "Что ты бродишь ночью?"

Знали соседи - я чую воду,
И если рыли новый колодец,
Звали меня, чтоб нашла я место
И люди напрасно не трудились.
Я собирала французские пули,
Как собирают грибы и чернику,
И приносила домой в подоле
Осколки ржавые бомб тяжелых.
И говорила сестре сердито:
"Когда я стану царицей,
Выстрою шесть броненосцев
И шесть канонерских лодок,
Чтобы бухты мои охраняли
До самого Фиолента"...
А вечером перед кроватью
Молилась темной иконке,
Чтоб град не побил черешен,
Чтоб крупная рыба ловилась
И чтобы хитрый бродяга
Не заметил желтого платья.

Я с рыбаками дружбу водила.
Под опрокинутой лодкой часто
Во время ливня с ними сидела,
Про море слушала, запоминала,
Каждому слову тайно веря.
И очень ко мне рыбаки привыкли.
Если меня на пристани нету,
Старший за мною слал девчонку,
И та кричала: "Наши вернулись!
Нынче мы камбалу жарить будем".

Сероглаз был высокий мальчик,
На полгода меня моложе.
Он принес мне белые розы,
Мускатные белые розы,
И спросил меня кротко: "Можно
С тобой посидеть на камнях?"
Я смеялась: "На что мне розы?
Только колются больно!" - "Что же, •
Он ответил, - тогда мне делать,
Если так я в тебя влюбился".
И мне стало обидно: "Глупый! -
Я спросила, - что ты - царевич?"
Это был сероглазый мальчик,
На полгода меня моложе.
"Я хочу на тебе жениться, -
Он сказал, - скоро стану взрослым
И поеду с тобой на север..."
Заплакал высокий мальчик,
Оттого что я не хотела
Ни роз, ни ехать на север.
Плохо я его утешала:
"Подумай, я буду царицей,
На что мне такого мужа?"
"Ну, тогда я стану монахом, -
Он сказал, - у вас в Херсонесе".
"Нет, не надо лучше: монахи
Только делают, что умирают.
Как придешь - одного хоронят,
А другие, знаешь, не плачут".
Ушел не простившись мальчик,
Унес мускатные розы,
И я его отпустила,
Не сказала: "Побудь со мною".
А тайная боль разлуки
Застонала белою чайкой
Над серой полынной степью,
Над пустынной, мертвой Корсунью.


            II

Бухты изрезали низкий берег,
Дымное солнце упало в море.
Вышла цыганка из пещеры,
Пальцем меня к себе поманила:
"Что ты, красавица, ходишь боса?
Скоро веселой, богатой станешь,
Знатного гостя жди до Пасхи,
Знатному гостю кланяться будешь;
Ни красотой твоей, ни любовью,
Песней одною гостя приманишь".
Я отдала цыганке цепочку
И золотой крестильный крестик.
Думала радостно: "Вот он, милый,
Первую весть о себе мне подал".
Но от тревоги я разлюбила
Все мои бухты и пещеры;
Я в камыше гадюк не пугала,
Крабов на ужин не приносила,
А уходила по южной балке
За виноградники в каменоломню, -
Туда не короткой была дорога.
И часто случалось, что хозяйка
Хутора нового мне кивала,
Кликала издали: "Что не заходишь?
Все говорят - ты приносишь счастье".
Я отвечала: "Приносят счастье
Только подковы да новый месяц,
Если он справа в глаза посмотрит".
В комнаты я входить не любила.

Дули с востока сухие ветры,
Падали с неба крупные звезды,
В нижней церкви служили молебны
О моряках, уходящих в море,
И заплывали в бухту медузы, -
Словно звезды, упавшие за ночь,
Глубоко под водой голубели.
Как журавли курлыкают в небе,
Как беспокойно трещат цикады,
Как о печали поет солдатка, -
Все я запомнила чутким слухом,
Да только песни такой не знала,
Чтобы царевич со мной остался.
Девушка стала мне часто сниться
В узких браслетах, в коротком платье,
С дудочкой белой в руках прохладных.
Сядет спокойная, долго смотрит,
И о печали моей не спросит,
И о печали своей не скажет,
Только плечо мое нежно гладит.
Как же царевич меня узнает,
Разве он помнит мои приметы?
Кто ему дом наш старый укажет?
Дом наш совсем вдали от дороги.

Осень сменилась зимой дождливой,
В комнате белой от окон дуло;
И плющ мотался по стенке сада.
Приходили на двор чужие собаки,
Под окошком моим до рассвета выли.
Трудное время для сердца было.
Так я шептала, на двери глядя:
"Боже, мы мудро царствовать будем,
Строить над морем большие церкви
И маяки высокие строить.
Будем беречь мы воду и землю,
Мы никого обижать не станем".


              III

Вдруг подобрело темное море,
Ласточки в гнезда свои вернулись,
И сделалась красной земля от маков,
И весело стало опять на взморье.
За ночь одну наступило лето.
Так мы весны и не видали.
И я совсем перестала бояться,
Что новая доля минет.
А вечером в Вербную Субботу,
Из церкви придя, я сестре сказала:
"На тебе свечку мою и четки,
Библию нашу дома оставлю.
Через неделю настанет Пасха,
И мне давно пора собираться, -
Верно царевич уже в дороге,
Морем за мной он сюда приедет".
Молча сестра на слова дивилась,
Только вздохнула, помнила верно
Речи цыганкины у пещеры.
"Он привезет тебе ожерелье
И с голубыми камнями кольца?"
"Нет, - я сказала, - мы не знаем,
Какой он подарок мне готовит".

Были мы с сестрой однолетки,
И так друг на друга похожи,
Что маленьких нас различала
Только по родинкам наша мама.
С детства сестра ходить не умела,
Как восковая кукла лежала;
Ни на кого она не сердилась
И вышивала плащаницу,
Бредила даже во сне работой;
Слышала я, как она шептала:
"Плащ Богородицы будет синим...
Боже, апостолу Иоанну
Жемчужин для слез достать мне негде".
Дворик зарос лебедой и мятой,
Ослик щипал траву у калитки,
И на соломенном длинном кресле
Лена лежала, раскинув руки,
Все о работе своей скучала, -
В праздник такой грешно трудиться,
И приносил к нам соленый ветер
Из Херсонеса звон пасхальный.
Каждый удар отдавался в сердце,
С кровью по жилам растекался.
"Леночка, - я сестре сказала, -
Я ухожу сейчас на берег.
Если царевич за мной приедет,
Ты объясни ему дорогу.
Пусть он меня в степи нагонит.
Хочется на море мне сегодня".
"Где же ты песенку услыхала,
Ту, что царевича приманит?" -
Глаза приоткрыв, сестра спросила:
"В городе ты совсем не бываешь,
А здесь поют не такие песни".
К самому уху ее склонившись,
Я прошептала: "Знаешь, Лена,
Ведь я сама придумала песню,
Лучше которой нет на свете".
И не поверила мне и долго,
Долго с упреком она молчала.


             IV

Солнце лежало на дне колодца,
Грелись на камнях сколопендры,
И убегало перекати-поле,
Словно паяц горбатый кривляясь,
А высоко взлетевшее небо
Как Богородицын плащ синело, -
Прежде оно таким не бывало.
Легкие яхты с полдня гонялись,
Белых бездельниц столпилось много
У Константиновской батареи, -
Видно им ветер нынче удобный.
Тихо пошла я вдоль бухты к мысу,
К черным, разломанным, острым скалам,
Пеной покрытым в часы прибоя,
И повторяла новую песню.
Знала я: с кем бы царевич ни был,
Слышит он голос мой, смутившись, -
И оттого мне каждое слово
Как Божий подарок было мило.
Первая яхта не шла - летела,
И догоняла ее вторая,
А остальные едва виднелись.

Как я легла у воды - не помню,
Как задремала тогда - не знаю,
Только очнулась и вижу: парус
Близко полощется. Передо мною,
По пояс стоя в воде прозрачной,
Шарит руками старик огромный
В щелях глубоких скал прибрежных,
Голосом хриплым зовет на помощь.
Громко я стала читать молитву,
Как меня маленькую учили,
Чтобы мне страшное не приснилось,
Чтоб в нашем доме бед не бывало.
Только я молвила: "Ты Хранитель!"
Вижу - в руках старика белеет
Что-то, и сердце мое застыло...
Вынес моряк того, кто правил
Самой веселой, крылатой яхтой,
И положил на черные камни.

Долго я верить себе не смела,
Пальцы кусала, чтобы очнуться:
Смуглый и ласковый мой царевич
Тихо лежал и глядел на небо.
Эти глаза зеленее моря
И кипарисов наших темнее, -
Видела я, как они погасли...
Лучше бы мне родиться слепою,
Он застонал и невнятно крикнул:
"Ласточка, ласточка, как мне больно!"
Верно я птицей ему показалась.
В сумерки я домой вернулась.
В комнате темной было тихо,
И над лампадкой стоял высокий,
Узкий малиновый огонечек.
"Не приходил за тобой царевич, -
Лена сказала, шаги услышав:
Я прождала его до вечерни
И посылала детей на пристань".
"Он никогда не придет за мною,
Он никогда не вернется, Лена.
Умер сегодня мой царевич".
Долго и часто сестра крестилась;
Вся повернувшись к стене, молчала.
Я догадалась, что Лена плачет.

Слышала я - над царевичем пели:
"Христос воскресе из мертвых", -
И несказанным светом сияла
Круглая церковь.

***

Будьте, как море, с глубокой душою.
Волнуйтесь от чувств,
Но только лишь  вскоре,
Старайтесь унять свои все волнения,
Чтоб успокоится непременно ...

Пусть будет ясной погода на море,
Штиль выбирайте вы для здоровья,
Поволновались и успокойтесь,
Будьте, как море - оно ваш помощник!

-

Будь, как море, поволнуйся и успокойся.

Штиля вам на вашем море ...
  

***

Стоишь на берегу и чувствуешь соленый запах ветра, что веет с моря
 И веришь, что свободен ты и жизнь лишь началась.
 И губы жжет подруги поцелуй пропитанный слезой.
 
 Пойми, на небесах только и говорят, что о море.
 Как оно бесконечно прекрасно.
 О закате, который они видели.
 О том, как Солнце погружаясь в волны, стало алым как кровь.
 И почувствовали, что море впитало энергию светила в себя.
 И Солнце было укрощено.
 И огонь уже догорал в глубине...
 
 А ты? Что ты им скажешь?
 Ведь ты ни разу не был на море.
 Там на верху тебя окрестят лохом.
 
 Море - боль соленых глаз,
 Дорога грустных волн.
 Потолок песчаных масс,
 Небесно-алый пол.
 Душа семнадцати ветров,
 Дыхание Луны,
 Горящий сад поблекших слов,
 Все это видел ты...

 И старый ангел рассказал,
 Как гасла жизнь в воде,
 Крылья потянули вверх,
 На дне, ты на дне.
 
 Море - слезы лишних лет,
 Холодный пот сердец,
 Дым потерянных побед,
 Кому-то мать, отец.
 Осколки пены бьются в грудь,
 Шипящим колесом,
 Обломку мира утонуть,
 Все это жуткий сон. 

***

У моря на гальке собака сидела,
Собака на море в раздумьи глядела,
Смотрела на уток, смотрела на чаек,
Смотрела, как волны бутылку качают,
Смотрела на дно сквозь прозрачную воду
(Его ж не увидишь в плохую погоду!).
Сидела собака, с улыбкой взирая,
Как солнечный зайчик в прибое играет.
И волны плескались,
И солнышко грело,
И сердце собачье от радости пело.
И общий пейзаж был для глаза прекрасен,
И весь организм был с глазами согласен.
Однако, давно уж, к прекрасному глухо,
Урчало печально голодное брюхо.
Собака к подобному жалкому вою
Никак не могла повернуться спиною.
И тяжко вздохнув, она встала, не споря.
И взглядом прощальным окинула море,
И все улыбаясь, запрыгала бойко
Туда, где скучала родная помойка…

***

Мне оставив осень
 Ты улетела в лето
 Отчего-то очень
 Миp изменился мой
 
 Без тебя мне тpудно
 Гpустно и безлюдно
 Я сажусь в машину
 Еду к моpю за тобой
 
 Без тебя мне тpудно
 Гpустно и безлюдно
 Я сажусь в машину
 Еду к моpю за тобой
 
 Я люблю доpогу
 Скоpость и шум мотоpа
 Все что хоть немного
 В жизни сближает нас
 
 Мне для счастья надо
 Быть с тобою pядом
 Чтобы видеть мог я
 Блеск твоих зеленых глаз
 
 Мне для счастья надо
 Быть с тобою pядом
 Чтобы видеть мог я
 Блеск твоих зеленых глаз
 
 Я пpиеду к моpю
 Где зеленеет лето
 Осени тяжесть смою
 В теплой моpской волне
 
 А когда над нами
 День погасит пламя
 Две звезды зеленых
 Обо всем pасскажут мне  

***

Безмолвное море, лазурное море,
Стою очарован над бездной твоей.
Ты живо; ты дышишь; смятенной любовью,
Тревожною думой наполнено ты.
Безмолвное море, лазурное море,
Открой мне глубокую тайну твою.
Что движет твое необъятное лоно?
Чем дышит твоя напряженная грудь?
Иль тянет тебя из земныя неволи
Далекое, светлое небо к себе?..
Таинственной, сладостной полное жизни,
Ты чисто в присутствии чистом его:
Ты льешься его светозарной лазурью,
Вечерним и утренним светом горишь,
Ласкаешь его облака золотые
И радостно блещешь звездами его.
Когда же сбираются темные тучи,
Чтоб ясное небо отнять у тебя —
Ты бьешься, ты воешь, ты волны подъемлешь,
Ты рвешь и терзаешь враждебную мглу…
И мгла исчезает, и тучи уходят,
Но, полное прошлой тревоги своей,
Ты долго вздымаешь испуганны волны,
И сладостный блеск возвращенных небес
Не вовсе тебе тишину возвращает;
Обманчив твоей неподвижности вид:
Ты в бездне покойной скрываешь смятенье,
Ты, небом любуясь, дрожишь за него.

***

Морюшко-море прозрачное, чистое,
В волнах купается солнце лучистое.
Ты обжигаешь своею прохладою,
Прикосновению каждому рады мы.
Пеной украшены гребни лазурные,
Плещут у берега волны ажурные.
Радует глаз широта акварельная,
Ночью поёшь мне свою колыбельную,
И по тропинке из солнечных зайчиков
Плавают девочки, плавают мальчики.

***

Прощай, свободная стихия!
В последний раз передо мной
Ты катишь волны голубые
И блещешь гордою красой.

Как друга ропот заунывный,
Как зов его в прощальный час,
Твой грустный шум, твой шум призывный
Услышал я в последний раз.

Моей души предел желанный!
Как часто по брегам твоим
Бродил я тихий и туманный,
Заветным умыслом томим!

Как я любил твои отзывы,
Глухие звуки, бездны глас
И тишину в вечерний час,
И своенравные порывы!

Смиренный парус рыбарей,
Твоею прихотью хранимый,
Скользит отважно средь зыбей:
Но ты взыграл, неодолимый,
И стая тонет кораблей.

Не удалось навек оставить
Мне скучный, неподвижный брег,
Тебя восторгами поздравить
И по хребтам твоим направить
Мой поэтической побег!

Ты ждал, ты звал… я был окован;
Вотще рвалась душа моя:
Могучей страстью очарован,
У берегов остался я…

О чем жалеть? Куда бы ныне
Я путь беспечный устремил?
Один предмет в твоей пустыне
Мою бы душу поразил.

Одна скала, гробница славы…
Там погружались в хладный сон
Воспоминанья величавы:
Там угасал Наполеон.

Там он почил среди мучений.
И вслед за ним, как бури шум,
Другой от нас умчался гений,
Другой властитель наших дум.

Исчез, оплаканный свободой,
Оставя миру свой венец.
Шуми, взволнуйся непогодой:
Он был, о море, твой певец.

Твой образ был на нем означен,
Он духом создан был твоим:
Как ты, могущ, глубок и мрачен,
Как ты, ничем неукротим.

Мир опустел… Теперь куда же
Меня б ты вынес, океан?
Судьба людей повсюду та же:
Где капля блага, там на страже
Уж просвещенье иль тиран.

Прощай же, море! Не забуду
Твоей торжественной красы
И долго, долго слышать буду
Твой гул в вечерние часы.

В леса, в пустыни молчаливы
Перенесу, тобою полн,
Твои скалы, твои заливы,
И блеск, и тень, и говор волн.

***

И море, и буря качали наш челн;
Я, сонный, был предан всей прихоти волн.
Две беспредельности были во мне,
И мной своевольно играли оне.
Вкруг меня, как кимвалы, звучали скалы,
Окликалися ветры и пели валы.
Я в хаосе звуков лежал оглушен,
Но над хаосом звуков носился мой сон.
Болезненно-яркий, волшебно-немой,
Он веял легко над гремящею тьмой.
В лучах огневицы развил он свой мир —
Земля зеленела, светился эфир,
Сады-лавиринфы, чертоги, столпы,
И сонмы кипели безмолвной толпы.
Я много узнал мне неведомых лиц,
Зрел тварей волшебных, таинственных птиц,
По высям творенья, как бог, я шагал,
И мир подо мною недвижный сиял.
Но все грезы насквозь, как волшебника вой,
Мне слышался грохот пучины морской,
И в тихую область видений и снов
Врывалася пена ревущих валов.

***

Кто видел море — тот сюда вернётся,
Оно магнит и красная строка.
Оно владеет сердцем флотоводца
И сердцем рядового моряка.

Оно чарует жителя степного,
Оно пленяет гостя из лесов.
Оно всегда отзывчиво и ново,-
И все секреты прячет на засов!

Оно меня, как цепью приковало
Мажорной, многобалловой волной
И я хочу сплошную кипень вала
Как сувенир, на память взять с собой

И ото всей души землепроходца
Я утверждаю истину одну:
Кто видел море — тот сюда вернётся,
Не глядя на чины и седину.

***

И бунтует, и клокочет,
Хлещет, свищет, и ревет,
И до звезд допрянуть хочет,
До незыблемых высот…
Ад ли, адская ли сила
Под клокочущим котлом
Огнь геенский разложила —
И пучину взворотила
И поставила вверх дном?

Волн неистовых прибоем
Беспрерывно вал морской
С ревом, свистом, визгом, воем
Бьет в утес береговой,-
Но, спокойный и надменный,
Дурью волн не обуян,
Неподвижный, неизменный,
Мирозданью современный,
Ты стоишь, наш великан!

И, озлобленные боем,
Как на приступ роковой,
Снова волны лезут с воем
На гранит громадный твой.
Но, о камень неизменный
Бурный натиск преломив,
Вал отбрызнул сокрушенный,
И клубится мутной пеной
Обессиленный порыв…

Стой же ты, утес могучий!
Обожди лишь час-другой —
Надоест волне гремучей
Воевать с твоей пятой…
Утомясь потехой злою,
Присмиреет вновь она —
И без вою, и без бою
Под гигантскою пятою
Вновь уляжется волна…

***

Тебе желаю море счастья,
Улыбок, солнца и тепла.
Чтоб жизнь была еще прекрасней,
Удача за руку вела!

Пусть в доме будет только радость,
Уют, достаток и покой.
Друзья, родные будут рядом,
Беда обходит стороной!

Здоровья крепкого желаю
И легких жизненных дорог.
И пусть всегда, благословляя,
Тебя хранит твой ангелок!

***

I

Октябрь. Море поутру
лежит щекой на волнорезе.
Стручки акаций на ветру,
как дождь на кровельном железе,
чечетку выбивают. Луч
светила, вставшего из моря,
скорей пронзителен, чем жгуч;
его пронзительности вторя,
на весла севшие гребцы
глядят на снежные зубцы.

II

Покуда храбрая рука
Зюйд-Веста, о незримых пальцах,
расчесывает облака,
в агавах взрывчатых и пальмах
производя переполох,
свершивший туалет без мыла
пророк, застигнутый врасплох
при сотворении кумира,
свой первый кофе пьет уже
на набережной в неглиже.

III

Потом он прыгает, крестясь,
в прибой, но в схватке рукопашной
он терпит крах. Обзаведясь
в киоске прессою вчерашней,
он размещается в одном
из алюминиевых кресел;
гниют баркасы кверху дном,
дымит на горизонте крейсер,
и сохнут водоросли на
затылке плоском валуна.

IV

Затем он покидает брег.
Он лезет в гору без усилий.
Он возвращается в ковчег
из олеандр и бугенвилей,
настолько сросшийся с горой,
что днище течь дает как будто,
когда сквозь заросли порой
внизу проглядывает бухта;
и стол стоит в ковчеге том,
давно покинутом скотом.

V

Перо. Чернильница. Жара.
И льнет линолеум к подошвам…
И речь бежит из-под пера
не о грядущем, но о прошлом;
затем что автор этих строк,
чьей проницательности беркут
мог позавидовать, пророк,
который нынче опровергнут,
утратив жажду прорицать,
на лире пробует бряцать.

VI

Приехать к морю в несезон,
помимо матерьяльных выгод,
имеет тот еще резон,
что это — временный, но выход
за скобки года, из ворот
тюрьмы. Посмеиваясь криво,
пусть Время взяток не берет —
Пространство, друг, сребролюбиво!
Орел двугривенника прав,
четыре времени поправ!

VII

Здесь виноградники с холма
бегут темно-зеленым туком.
Хозяйки белые дома
здесь топят розоватым буком.
Петух вечерний голосит.
Крутя замедленное сальто,
луна разбиться не грозит
о гладь щербатую асфальта:
ее и тьму других светил
залив бы с легкостью вместил.

VIII

Когда так много позади
всего, в особенности — горя,
поддержки чьей-нибудь не жди,
сядь в поезд, высадись у моря.
Оно обширнее. Оно
и глубже. Это превосходство —
не слишком радостное. Но
уж если чувствовать сиротство,
то лучше в тех местах, чей вид
волнует, нежели язвит.

***

Море волнуется, манит к себе,
Вдаль убегает небрежно…
Ветер уносит печаль налегке,
Волны вселяют надежду.

Солнце кидает на землю лучи,
Нас обнимает нежно…
Белая чайка тревожно кричит,
Хочется плыть безмятежно.

Легкие в танце шаги по песку,
Прыгаю в бурное море…
Больше назад не приплыву,
Буду я жить в просторе…

***

Пусть море останется морем всегда.
Пусть плещет, играет, искрится вода
И ласковым шумом зовёт нас прибой
В прекрасный и призрачный мир под волной.
И парус белеет, и чайки кричат,
И тёмные горы о чём-то молчат.
Чертой горизонт проступает вдали.
И кажется, ты далеко от земли –
От споров и ссор, телефонных звонков,
Обид, опрометчиво сказанных слов,
Вопросов, которые нужно решить…
Как хочется здесь обо всём позабыть!
Вкус соли морской ощутить на губах,
Поплавать в изменчивых бурных волнах,
У моря сидеть на хрустящем песке
И видеть, как солнце встаёт вдалеке.
Остаться бы здесь на всю жизнь, насовсем,
Чтоб сбросить тяжёлую ношу проблем
И больше не думать о них никогда!
Пусть море останется морем всегда…

***

О, волны, нет ответа вам.
Твердите вы о чем,
Когда вы с фиолетовым
Целуетесь лучом,
И с страстью вечно новою
Закат в ваш плеск влюблен,
Когда во все лиловое
Рядится небосклон?
О чем вы вопрошаете,
О чем шумите вы,
Когда вы одеваете
Все ткани синевы,
Когда порой полдневною,
Открыв лазурный взор,
Сливаете напевные
Вопросы в стройный хор?
О чем поете нежно вы
В красе стыдливой утр,
Когда томны безбрежно вы,
Как бледный перламутр,
И солнца взоры чистые
Пронзают вас до дна,
Вы, светлые, лучистые,
Как дети после сна?
Кричите вы и шепчете
О чем во тьме ночей,
— Чем днем, удары крепче те
И отзвуки звончей, —
Когда горит чуть блещущий
В ночи ваш черный взор,
И, как вопрос трепещущий,
Сверкает в нем фосфор?
И после смерти вечера,
Когда издалека,
Как гор снега и глетчеры,
Белеют облака,
О чем, одевшись в бурую,
Мерцающую сталь,
Поете песнь вы хмурую,
Чего вам, волны, жаль?.

***

Как волны морские,
Я не знаю покоя и вечно спешу
Как волны морские,
Я слезами и холодом горьким дышу
И как волны морские,
Над равниной хочу высоко вознестись.
И как волны морские,
Восходя, я спешу опрокинуться вниз

***

О, волны морские, родная стихия моя,
Всегда вы свободно бежите в иные края,
Всегда одиноки в холодном движеньи своем,
А мы безутешно тоскуем — одни и вдвоем.
Зачем не могу я дышать и бежать, как волна,
Я в мире один, и душа у меня холодна,
Я также спешу все в иные, в иные края, —
О, волны морские, родная стихия моя!

***

Ветер с моря волны гонит,
Роет отмель, с сушей споря;
Ветер дым до зыби клонит,
Дым в пространствах вольных моря.
Малых лодок реет стая,
Белым роем дали нежит.
В белой пене тихо тая,
Вал за валом отмель режет.

***

Закат. Как змеи, волны гнутся,
Уже без гневных гребешков,
Но не бегут они коснуться
Непобедимых берегов.

И только издали добредший
Бурун, поверивший во мглу,
Внесется, буйный сумасшедший,
На глянцевитую скалу.

И лопнет с гиканьем и ревом,
Подбросив к небу пенный клок…
Но весел в море бирюзовом
С латинским парусом челнок;

И загорелый кормчий ловок,
Дыша волной растущей мглы
И — от натянутых веревок —
Бодрящим запахом смолы.

***

Вот она, стихия волновая,
В беспокойной славе разливной!
Словно набегая, обливая,
Хочет познакомиться со мной.
Но московской жизни мостовая
Так меня втянула в норов свой,
Что вот-вот и с моря звон трамвая
Набежит железною волной.

Море, море! Первое свиданье
У меня, московского, с тобой!..
Ой, какой, какой большой прибой!
Прямо всем фонтанам в назиданье.
Так и бьет струей благоуханья
И соленой музыкой морской
Ласково смывает с ожиданья
Весь нагар шумихи городской.

Там, вдали, волна с волной несется
Танцем голубого хороводца,
Там, где солнца пламенный обвал,
Там кипит слепящий карнавал.
Ну, а вот об это расколоться
Может и любой стальной закал,—
Ой, да уж не ты ль, девятый вал?

Море, море! Твой прибой смеется…
Ты и не почуяло у скал,
Что сейчас я чуть не зарыдал:
Ничего я, кроме струй колодца,
С детства по соседству не видал.

***

В море светится
Дорожка.
Если б ты
По ней пош¸л
И прош¸л
Совсем немножко,
До Луны бы
Ты дош¸л.
Поиграл бы
Ты с Луной —
Очень скучно
Ей одной.

***

Море волновалось, море бушевало,
Море будто злилось на тебя.
Ты со мной осталась, нежно целовала,
Но уже как прежде не любя.

В розовых закатах, в розовых рассветах
Солнце раскалялось в вышине.
Ни в твоих вопросах, ни в твоих ответах
Интереса не было ко мне.

Брызнув алым соком спелого граната,
Ты его делила пополам.
А глаза смотрели как-то виновато,
Я бы всё отдал таким глазам.

Море волновалось, море бушевало,
Море било пеной в берега.
В жизни всё проходит, будто не бывало,
Только ты мне вечно дорога.

***

Это море, песчаные пляжи,
Эти звезды над головой.
Мы, как дети с тобою ляжем
Любоваться немой луной.
Мы ловили соленые брызги,
Ощущая их вкус на губах.
Этих чаек голодных визги,
Этот трепет в твоих словах.
Море нежно своей пеленою
Нас накроет лениво, скучая.
Как приятно лежать под луною
Под безумные крики чаек.

***

Если взять простую доску
Или плот из пенопласта
И из старенькой газеты
К ним приделать паруса,
То по морю-океану
Можно (правда, по секрету,
Чтоб никто не знал об этом),
Покататься полчаса.

Там весь день играют волны
В догонялки и пятнашки
И, достигнув горизонта,
Убегают в небеса,
И гуляют на просторе
Белоснежные барашки
И (по страшному секрету,
Чтоб никто не знал об этом),
Происходят чудеса.

Там над морем-океаном
Чайки белые летают,
Там за розовым рассветом
Затерялся край земли,
Там тебя научат рыбы
Разговаривать с китами
И расскажут (по секрету,
Чтоб никто не знал об этом),
Все истории свои.

***

Душа томится в вихрях света;
Мне душен воздух городской;
И я, оставя за собою
Заботы, пыль и тесноту,
Спешу на дикий берег моря —
На зов понятной мне мечты…
Я вижу синее пространство
В его роскошной широте;
И мне повеял ветер свежий,
Как будто с родины моей!
Златое сердце утопало
В волнах багряных облаков,
И флаги алые ходили
Под дымным синевом небес;
И я увидел, как знакомца,
Долину влаги голубой;
И необъятное пространство
Так нравилось моей душе,
Как будто что-то ей родное…
Не знаю… или, может быть,
И знаю… но могу ль сказать
Языком скудным человеков
О том, чей дивный образ нам —
Необозримое пространство!
И почему к себе всегда
Манит фантазию поэта
Румянцем блещущая даль?
Я слушал плеск валов шумящих
И в беспредельность улетал:
Она была мне как свобода,
Когда она в волшебных снах
Приснится узнику младому…
Я, сладкой свежестью дыша,
Как будто молодел душою;
И, томность светской суеты
Стряхнув с себя, как пыль градскую,
Я весь как обновленный стал!..
Но звезды вечера зажглися,
И с легкой ношей сладких чувств
Я крался сквозь толпы народа,
Робея счастье обронить…
Ах, если б в шуме сих кипящих
Расчетов, выгод и страстей,
Где сохнет сердце, вянут чувства.
Ах, если б век я был так свеж
И так в восторгах беспределен,
Как ты, кого теперь пою,
Долина моря голубая!

*** 

Я слышу,
Как Чёрное море вздыхает.
Со мною грустит о тебе.
А дождь за окном
То шумит, то стихает.
И роза дрожит на стебле.
Я слышу,
Как Чёрное море тоскует
И бьется о душу мою.
И волны,
Как старые карты, тасует.
Надежду сажает в ладью.
Я слышу,
Как Чёрное море играет,
В бессмертные трубы трубя.
Как будто меня
Своей песней карает
За то, что я здесь
Без тебя.

*** 

Вот оно —
Море Чёрное.
Смотри,
Какое просторное!
Его не обнять руками,
Его не измерить шагами.
Оно — как чаша большая,
Но без конца и края.

В море
Вода солёная:
То чёрная, то зелёная,
Синяя или красная,
При разной погоде разная!

Как море назвать такое?
Люди гадали долго.
Москву назвали Москвою,
Волгу назвали Волгой…
Люди долго гадали
И Чёрным морем назвали.

Море не стало спорить,
Остаться Чёрным решило…
Но стало
Чёрное море
Чернее, чем раньше было.

Вот, оно —
Море огромное
Бьётся о скалы горные.
Около моря Чёрного
Люди становятся чёрными.

Люди на солнце жарятся,
Море прохладой веет,
Здесь старики не старятся,
Здесь малыши взрослеют.

Люди ныряют,
Как рыбы,
Волну разрезая грудью.
И вряд ли рыбы
Могли бы
Плавать, как плавают люди!

Рыбы на дно опускаются,
Крабы от берега пятятся
Туда, где в камнях скрываются
Всякие каракатицы.

Они
Оседлали воду,
Море они оседлали.
Они
Ведут пароходы,
Где раньше лишь рыбы гуляли.

И даже в морской пучине
Подводные лодки мчатся —
Таращат глаза дельфины,
Людей повстречать боятся.

Вот оно —
Море просторное.
В море —
Барашки белые.
Около моря Чёрного
Люди становятся смелыми.

Солнце в море садится,
Волна вздымается глыбой.
А людям и в шторм не сидится,
А людям и ночью не спится:
Они охраняют границы,
Ловят разную рыбу.

Гудки пароходные будят
Ночь на морском просторе..
Вот и выходит,
Что люди —
Сильней и красивее моря!

***

Сегодня такое спокойное море!
Спокойно качаются в море буйки.
Рыбацкая лодка идет на моторе,
А в лодке спокойно сидят рыбаки.

И солнце спокойно сияет над нами,
И море блестит, как огромный алмаз.
Мы плавать идем с надувными кругами,
И море спокойно. Спокойно за нас.

***

Если хочешь, ладонью тронь.
Море- это живой огонь.
Море- это купель без дна,
Сон из яви и явь из сна.

Море- это дыханье сфер,
Если любишь- любовь без мер,
Если хочешь дойти до звезд-
Меж землею и небом мост.

Море- это уснувший гром,
Сплав из вечности с серебром,
Мир где время бежит легко
Прямо в сердце живой рекой.

От черты до черты вода…
Век бы слушать, придя сюда,
Как поет глубиной у ног
Грудь, в которой смеется бог.

Море- это уснувший гром,
Сплав из вечности с серебром,
Мир где время бежит легко
Прямо в сердце живой рекой.

***

Шепча про вечность, спит оно у шхер,
И вдруг, расколыхавшись, входит в гроты,
И топит их без жалости и счета,
И что-то шепчет, выйдя из пещер.
А то, бывает, тише не в пример,
Оберегает ракушки дремоту
На берегу, куда ее с излету
Последний шквал занес во весь карьер.

Сюда, трудом ослабившие зренье!
Обширность моря даст глазам покой.
И вы, о жертвы жизни городской,
Оглохшие от мелкой дребедени,
Задумайтесь под мерный шум морской,
Пока сирен не различите пенья!

***

Ненастный день. Как лезвия
Небезопасных бритв,
Срезает отмели, звеня,
Разгневанный прилив.

Сырые серые пески
Морщинами косят,—
Багровой тушей толстяки
Над морем в ряд висят.

И каждый крутит колесо,
И на стальных цепях
Корзина черная, как сом,
Ползет к воде, скрипя.

И неумелою рукой
В волну погружена,
Под свист колес, наверх с тоской
Является она.

И в ней мелькают два угря…
В их жалком серебре
Весь день, прожитый снова зря,
Блеснул и отгорел.

И завтра снова, как сейчас,
Придут толпой висеть,
Владыки, мне не жалко вас,
Мне жалко вашу сеть.

И я, печальный, как прибой,
Вхожу на праздник ваш,
И море путаю с судьбой,
И слышу черный марш.

Пусть то играют в казино,
Пусть то набобы в ряд,
В шелка, в душистое сукно
Одетые, скользят.

Пусть то играют на молу,
Пусть то набобы в ряд
Рабынь на водяном балу
Твоих боготворят.

Шершавый душит смех меня,
На узкой полосе,
У волн холодного огня
Вы здесь столпились все.

Чтоб праздник свой изображать…

Но дальше некуда бежать…
За вами — материк,
Где страшной глубине рожать
Последней боли крик.

Владыкам некуда бежать,
И силы двух глубин
Их каждый миг готовы сжать
И кончить в миг один.

***

Разгулялся ветер на просторе,
Белопенный катится прибой.
Вот и я живу у синя моря,
Тонущего в дымке голубой.

Ни испить его, ни поглядеться,
Словно в тихий омут на лугу.
Ничего не вспомнится из детства
На его бестравном берегу.

Оттого и скучно здесь слегка мне
Над седым величием волны.
До меня, сидящего на камне,
Долетают брызги, солоны.

Ни краев, ни совести у моря!
Густо засинев доглубока,
Вот оно берется переспорить
Маленького в поле василька.

Вот оно, беснуясь и ревнуя,
Все ритмичней хлещет и сильней.
Хочет смыть тропинку полевую
Из железной памяти моей.

 
***
Ещё поют об алых парусах,
Про крылатые дикие снасти,
О весёлых морских чудесах
Да про ветры удачи и счастья.
Только море стало строже,
Стало счастье дороже,
Бригантины остались в стихах.
А мы идём под северной волной,
И в отсеках простая работа.
Но работа бывает такой,
Что порою и петь неохота –
Это море стало строже,
Стало счастье дороже,
А плавучий наш дом под водой…
Нельзя ни всплыть, ни в сторону свернуть,
Делим поровну наш тощий воздух…
Хоть разок в перископ бы взглянуть
На такие далёкие звезды!
Только море стало строже,
Стало счастье дороже,
И далёк у подводника путь.
И не пройтись в подводном корабле
Легендарной матросской походкой,
Лишь девчата все видят во сне
Паруса над подводною лодкой.
Только море стало строже,
Стало счастье дороже,
До свиданья на нашей земле!  
 
***

Вы помните песню про славное море?
О парус,
летящий под гул баргузина!
…Осенние звезды стояли над логом,
осенним туманом клубилась низина.

Потом начинало светать понемногу.
Пронзительно пахли цветы полевые…
Я с песнею тою
пускался в дорогу,
Байкал для себя открывая впервые.

Вернее, он сам открывал себя.
Медленно
машина взбиралась на грань перевала.
За петлями тракта,
за листьями медными
тянуло прохладой и синь проступала.

И вдруг он открылся.
Открылась граница
меж небом и морем.
Зарей освещенный,
казалось, он вышел, желая сравниться
с той самою песней, ему посвященной.

И враз пробежали мурашки по коже,
сжимало дыханье все туже и туже.
Он знал себе цену.
Он спрашивал:
— Что же,
похоже на песню?
А может, похуже?

Наполнен до края дыханьем соленым
горячей смолы, чешуи омулиной,
он был голубым,
синеватым,
зеленым,
горел ежевикой и дикой малиной.

Вскипала на гальке волна ветровая,
крикливые чайки к воде припадали,
и как ни старался я, рот открывая,
но в море,
но в море слова пропадали.

И думалось мне
под прямым его взглядом,
что, как ни была бы ты, песня, красива,
ты меркнешь,
когда открывается рядом
живая,
земная,
всесильная сила.

***

«Москва — Сухуми»
мчался через горы.
Уже о море
были разговоры.
Уже в купе соседнем практиканты
оставили
и шахматы
и карты.

Курортники толпились в коридоре,
смотрели в окна:
«Вскоре будет море!»
Одни,
схватив товарищей за плечи,
свои припоминали
с морем встречи.
А для меня
в музеях и квартирах
оно висело в рамках под стеклом.
Его я видел только на картинах
и только лишь по книгам знал о нем.

И вновь соседей трогал я рукою,
и был в своих вопросах
я упрям:
«Скажите,- скоро?..
А оно — какое?»
«Да погоди,
сейчас увидишь сам…»
И вот — рывок,
и поезд — на просторе,
и сразу в мире нету ничего:
исчезло все вокруг —
и только море,
затихло все,
и только шум его…
Вдруг вспомнил я:
со мною так же было.
Да, это же вот чувство,
но сильней,
когда любовь уже звала,
знобила,
а я по книгам только знал о ней.

Любовь за невниманье упрекая,
я приставал с расспросами к друзьям:
«Скажите,- скоро?…
А она — какая?»
«Да погоди,
еще узнаешь сам…»

И так же, как сейчас,
в минуты эти,
когда от моря стало так сине,
исчезло все —
и лишь она на свете,
затихло все —
и лишь слова ее…

***

Я за морем синим, за синею далью
Сердце свое схоронил.
Я тоской о былом ледовитой печалью,
Словно двойной нерушимою сталью,
Грудь от людей заградил.

И крепок мой сон. Не разбит, не расколот
Щит мой. Но во мраке ночей
Мнится порой, расступился мой холод
И снова я ожил, и снова я молод
Взглядом прелестных очей.

*** 

Пятнадцать лет с тех пор минуло,
Прошел событий целый ряд,
Но вера нас не обманула —
И севастопольского гула
Последний слышим мы раскат.

Удар последний и громовый,
Он грянул вдруг, животворя;
Последнее в борьбе суровой
Теперь лишь высказано слово;
То слово — русского царя.

И все, что было так недавно
Враждой воздвигнуто слепой
, Так нагло, так самоуправно,
Пред честностью его державной
Все рушилось само собой.

И вот: свободная стихия, —
Сказал бы наш поэт родной, —
Шумишь ты, как во дни былые,
И катишь волны голубые,
И блещешь гордою красой!..

Пятнадцать лет тебя держало
Насилье в западном плену;
Ты не сдавалась и роптала,
Но час пробил — насилье пало:
Оно пошло, как ключ, ко дну.

Опять зовет и к делу нудит
Родную Русь твоя волна
, И к распре той, что бог рассудит,
Великий Севастополь будит
От заколдованного сна.

И то, что ты во время оно
От бранных скрыла непогод
В свое сочувственное лоно,
Отдашь ты нам — и без урона —
Бессмертный черноморский флот.

Да, в сердце русского народа
Святиться будет этот день, —
Он — наша внешняя свобода,
Он Петропавловского свода
Осветит гробовую сень…

***

Я помню море пред грозою:
Как я завидовал волнам,
Бегущим бурной чередою
С любовью лечь к ее ногам!
Как я желал тогда с волнами
Коснуться милых ног устами!
Нет, никогда средь пылких дней
Кипящей младости моей
Я не желал с таким мученьем
Лобзать уста младых Армид,
Иль розы пламенных ланит,
Иль перси, полные томленьем;
Нет, никогда порыв страстей
Так не терзал души моей!

***

Море, ты — Люцифер
лазоревых высот,
за желанье стать светом
свергнутый небосвод.

На вечное движенье
бедный раб осужден,
а когда-то, о море,
стыл спокойно твой сон.

Но от горьких уныний
тебя любовь спасла,
ты жизнь дало богине,
и глубь твоя поныне
девственна и светла.

Страстны твои печали,
море сладостных всхлипов,
но ты полно не звезд,
а цветущих полипов.

Боль твою перенес
сатана-великан,
по тебе шел Христос,
утешал тебя Пан.

Свет Венеры для нас
гармония вселенной.
Молчи, Екклезиаст!
Венера — сокровенный
свет души…

…Человек —
падший ангел. Прощай,
о земля: ты — навек
потерянный рай!

***

Пожалуй, здесь недурно постоять.
Не прочь полюбоваться я пейзажем,
лазурной чистотой морского утра
и солнечными красками песка.

Не прочь я обмануться ненадолго,
поверить, будто поглощен природой
(лишь в первый миг я был ей поглощен)
а не видениями чувственной фантазии.

***

Как зеркало своей заповедной тоски,
Свободный Человек, любить ты будешь Море,
Своей безбрежностью хмелеть в родном просторе,
Чьи бездны, как твой дух безудержный, — горьки;

Свой темный лик ловить под отсветом зыбей
Пустым объятием и сердца ропот гневный
С весельем узнавать в их злобе многозевной,
В неукротимости немолкнущих скорбей.

Вы оба замкнуты, и скрытны, и темны.
Кто тайное твое, о Человек, поведал?
Кто клады влажных недр исчислил и разведал,
О Море?.. Жадные ревнивцы глубины!

Что ж долгие века без устали, скупцы,
Вы в распре яростной так оба беспощадны,
Так алчно пагубны, так люто кровожадны,
О братья-вороги, о вечные борцы!

***

Струится и блещет, светло как хрусталь,
Лазурное море, огнистая даль
Сверкает багрянцем, и ветер шумит
Попутный: легко твой корабль побежит;
Но, кормчий, пускаяся весело в путь,
Смотри ты, надежна ли медная грудь,
Крепки ль паруса корабля твоего,
Здоровы ль дубовые ребра его?
Ведь море лукаво у нас: неравно
Смутится и вдруг обуяет оно,
И страшною силой с далекого дна
Угрюмая встанет его глубина,
Расходится, будет кипеть, бушевать
Сердито, свирепо — и даст себя знать!

***








Актеры

Актрисы

Модели

Певцы

Певицы

Спортсмены

Политики

Шоум

Рос.звезд

Мир.звезд