Стихи про листья

 Листья. Апрель. Мы видимся вновь.
Вы пали под гнетом Зефира и Эвра,
И в жилах зелёных застывшая кровь
Не радует ныне осенним шедевром.

Уходит с концами счерневший сугроб,
С собой забирая и лужи, и слякоть.
Его расплывается грязная плоть,
К добру, нас призвав улыбаться, не плакать.

Здравствуйте, листья! Сухие, вы здесь!
Полгода как вы похоронены были.
Весна! Пожелтевший и мокрый мертвец
Напомнит о том, что, казалось, забыли.

Средь них и разлегшийся мусор (порок
Человека отмененным все-таки не был).
Вам снова лежать у окраин дорог,
Хоть только что, вроде бы, были на небе.

На смену им выглянут почки, ростки,
И старый ковер разлетится по ветру.
Прощайте, любимые! Лето не спит!
Уходит последний, став больше не первым.

Вот листья, что только явились на свет,
Все ярко-зеленые жмурятся глазки.
Открыть не успеют - осенний балет
Закружит по ветру. Жестоко. Без ласки.

И цикл все множится. Снова и вновь.
Природа не спросит: "А можно ль проснуться?"
Все чувства, эмоции, радость, любовь
Уходят затем только, чтобы вернуться.

***

Не грусти, что листья
С дерева валятся, —
Будущей весною
Вновь они родятся, —

А грусти, что силы
Молодости тают,
Что черствеет сердце,
Думы засыпают…

Только лишь весною
Тёплою повеет —
Дерево роскошно
Вновь зазеленеет…

Силы ж молодые
Сгибнут — не вернутся;
Сердце очерствеет,
Думы не проснутся! 

***

Кружится снег, и листья опадают.
Дай, Бог, тепла души моей слепой.
Ты снова смотришь - я рыдаю.
Судьбу вершу твоей рукой.

А годы всё шуршат, как листья,
И заметает снег мой путь...
Остановись, прижми ладони,
И я бесследно испарюсь...

***

Перед дождем затрепетали листья,
Мелькала то изнанка, то ребро,
И в речке зазвенело серебро.
На ветке каркнула ворона голосисто,
Роняя черное перо.

Вдали в тумане лиловеет лес,
И где-то едет, грохоча, телега,
И капля первая — тяжелая на вес —
Упала, пыльным шариком забегав.
Насторожился лес, на все готовый,
Угрюмый, сумрачный —
В нем смолкнул птичий гам.
Дрожь пробежала по его верхам.
Глухонемой, он жаждал слышать слово
Тяжелых, над землей плывущих облаков.
Он ждал. Он был суров.

Потом запахли сыростью грибы,
И старческими пальцами дубы
За землю ухватились с перепуга.
Внезапно потемнела зелень луга,
И молнии стремительный излом
Вдруг показал нам самый дальний дом.
И гром с высокой лестницы ядром
Стал скатываться.

Женщина с ведром
Бежит, бежит по лужам в платье белом,
Подставила ведро под водосток,
И хлынул по ведру железный стук,
И, наполняясь медленно, запело
Ведро.
И ливня зыбкая стена
С тяжелым звоном рушилась.
Она
Перемещалась влево, вправо, влево,
Меняя направленья и напевы.

Лило, лило.
И вот по небу тучи
Плывут, уже не задевая сучьев.
Светло, и только дождика иголочки слегка
Тревожат в озере вторые облака.
Одни еще гремели водостоки,
Потом и те замолкли.
Все молчало.
И просияло небо на востоке,-
Природа начинала жить сначала.
И полукруг, цветистый и летучий,
Уперся в шпиль далекой каланчи,
И, выглянув из-за последней тучи,
К земле, подрагивая, тянутся лучи,
И птицы пьют пространство голубое,
И в высоту стремятся тополя,
И, тяжело дыша, как после боя,
Дымится мокрая земля.

***

Листья жёлтые медленно падают
В нашем старом забытом саду
Пусть они тебя больше не радуют
Все равно я к тебе не приду.

Не приду не зимой и не летом,
Не приду даже в сонном бреду
Даже если попросишь об этом
Все равно я к тебе не приду.

Хоть и жить ты со мною не стала,
А ушло много прожитых лет
Все равно я люблю,как бывало
И не гаснет любви нашей свет.

И в окно твоё снова гляжу я
В нем не гаснет электрический свет
И зимой у подъезда дрожу я ,
И как прежде жду твой ответ.

И я знаю , ко мне ты не выйдешь
Возможно, больше я сюда не приду
Ты меня очень горько обидишь
Даже если с неба достану звезду.

Листья жёлтые медленно падают
В нашем старом забытом саду
Пусть они тебя больше не радуют
Уже вообще никогда не приду.  

***

Остановиться б, не бежать,
Пыля привычно по дороге.
Не то чтобы устали ноги,
Скорей напрасно ожидать
Чего-то нового. Итоги

Пора настала подводить.
Там на ковре небесном спросят,-
Зачем участвовал ты в кроссе,
В котором с жизнью должен быть,
А не с толпой, где номер носят.

Но я участник лишь её,
Не удосужился подняться.
Не был, пытался в ней казаться,
Мелькать... Но жаль не узнаёт
Тот, кто рассудит, может статься.

Зачем, однако, не казнят,
Наградой тож не отмечают?
И не трясут, и не пинают,
А вместе с осенью следят,
Как листья, падая, порхают. 

***

Осыпались листья над Вашей могилой,
И пахнет зимой.
Послушайте, мертвый, послушайте, милый:
Вы все-таки мой.

Смеетесь! — В блаженной крылатке дорожной!
Луна высока.
Мой — так несомненно и так непреложно,
Как эта рука.

Опять с узелком подойду утром рано
К больничным дверям.
Вы просто уехали в жаркие страны,
К великим морям.

Я Вас целовала! Я Вам колдовала!
Смеюсь над загробною тьмой!
Я смерти не верю! Я жду Вас с вокзала —
Домой!

Пусть листья осыпались, смыты и стерты
На траурных лентах слова.
И, если для целого мира Вы мертвы,
Я тоже мертва.

Я вижу, я чувствую,- чую Вас всюду,
— Что ленты от Ваших венков! —
Я Вас не забыла и Вас не забуду
Во веки веков.

Таких обещаний я знаю бесцельность,
Я знаю тщету.
— Письмо в бесконечность.
— Письмо в беспредельность. —
Письмо в пустоту.

***

В путь-дорогу птицам пора,
Птицам снится юг.
Жёлтый лист кленовый не зря
Сел в ладонь мою.
Кто-то мне вдруг скажет в ответ -
Ничего такого здесь нет,
Жёлтый лист, как птица, вчера
Сел в ладонь мою.

Кленовый лист, кленовый лист,
Ты мне среди зимы приснись,
В тот миг приснись, когда пурга
Качает за окном снега.
В тот миг, когда всё замело
И на душе белым-бело,
Ты мне приснись,
Рыжий лист кленовый.
Приснись, приснись,
Рыжий лист кленовый.


Век моих усталых коснись,
Тихий сон даря.
Заплутавшей птицей вернись
В стужу января!
Кто-то мне вдруг скажет в ответ -
Ничего такого здесь нет...
Безрассудной птицей вернись
В стужу января

Кленовый лист, кленовый лист,
Ты мне среди зимы приснись,
В тот миг приснись, когда пурга
Качает за окном снега.
В тот миг, когда всё замело
И на душе белым-бело,
Ты мне приснись,
Рыжий лист кленовый.
Приснись, приснись,
Рыжий лист кленовый...

Снится птицам море и юг
В дымке золотой.
Жёлтый лист, доверясь мне вдруг,
Сел в мою ладонь.
Кто-то мне вдруг скажет в ответ -
Ничего такого здесь нет.
Спрыгнув с ветки,
Жёлтый лист вдруг
Сел в ладонь мою.

Кленовый лист, кленовый лист,
Ты мне среди зимы приснись,
В тот миг приснись, когда пурга
Качает за окном снега,
В тот миг, когда всё замело
И на душе белым-бело,
Ты мне приснись, -
Рыжий лист кленовый!
Приснись, приснись,
Рыжий лист кленовый...

Кленовый лист, кленовый лист,
Ты мне среди зимы приснись,
В тот миг приснись, когда пурга
Качает за окном снега.
В тот миг, когда всё замело
И на душе белым-бело,
Ты мне приснись,
Рыжий лист кленовый
Приснись, приснись,
Рыжий лист кленовый,
Приснись, приснись,
Рыжий лист кленовый...  

***

Листья ли с древа рушатся,
Розовые да чайные?
Нет, с покоренной русости
Ризы ее, шелка ее…

Ветви ли в воду клонятся,
К водорослям да к ржавчинам?
Нет,- без души, без помысла
Руки ее упавшие.

Смолы ли в траву пролиты,-
В те ли во лапы кукушечьи?
Нет,- по щекам на коврики
Слезы ее,- ведь скушно же!

Барин, не тем ты занятый,
А поглядел бы зарево!
То в проваленной памяти —
Зори ее: глаза его!

***

ровно в 12.00
в ночь с 1973 на 1974
в Лос-Анджелесе
дождь начал стучать
по пальмовым листьям за моим окном
сирены и мигалки
ездили по городу
и гремели

я пошёл спать в девять утра,
погасив свет,
распихав по конвертам
их веселье, их счастье,
их крики, их картонные шляпы,
их автомобили, их женщин,
их жалких пьяниц…

канун Нового Года
всегда ужасает меня —

жизнь знает, сколько лет.

сирены остановились и
мигалки и грохот…
всё кончилось в пять минут…
всё, что я слышу — дождь,
стучащий по пальмовым листьям,
и я задумываюсь о том,
что никогда не пойму людей,
но я уже проехал
это.

***

«Как будто дождь?» —
Прислушался я, пробужденный
На ранней заре.
Но нет, это листья летят…
Не вынесли натиска бури.

***

Утром ребята в садик спешат,
У них под ногами листья шуршат,
Шуршат, шуршат.
Утром минутки быстро бегут,
Быстро ребята в садик идут,
Идут, идут.
Вечером дети из сада пойдут,
Желтых листьев букет соберут,
Красных листьев букет соберут,
Много листьев домой принесут.

***

Листья снова теряют влагу.
Пожелтели берёза, вяз,
С неба льётся, как из дуршлага,
Это осень за дело взялась.

Сильным ветром срывала листья,
Гнула стебли и гнула кусты,
Дула сильно на лист золотистый,
И гнала его с полверсты.

Сколько грусти у осени поздней,
Сколько смысла в её глазах,
Только нету её грациозней,
Ей присущи разлет,размах.

Осень время мечты, раздумья,
Философских открытий, чувств,
Много прелести в этой молчунье,
В ней полно нераскрытых искусств.  

***

Жгли листья…
Полз по городу дымок,
Желтели фонари,
Как крупные лимоны,
На серые перроны шел поток
Из листьев, что во сне теряли клены.

Матрос про пыльные вокзалы пел,
И плакала от жалости гитара,
Что теплый ветер не туда летел,
Куда я этой ночью улетала.

***

Сухие листья, сухие листья,
Сухие листья, сухие листья,
Под тусклым ветром, кружат, шуршат,
Сухие листья, сухие листья,
Под тусклым ветром сухие листья,
Кружась, что шепчут, что говорят?

Трепещут сучья под тусклым ветром;
Сухие листья, под тусклым ветром,
Что говорят нам, нам шепчут что?
Трепещут листья, под тусклым ветром,
Лепечут листья, под тусклым ветром,
Но слов не понял никто, никто!

Меж черных сучьев синеет небо,
Так странно нежно синеет небо,
Так странно нежно прозрачна даль.
Меж голых сучьев прозрачно небо,
Над черным прахом синеет небо,
Как будто небу земли не жаль.

Сухие листья шуршат о смерти,
Кружась под ветром, шуршат о смерти:
Они блестели, им время тлеть.
Прозрачно небо. Шуршат о смерти
Сухие листья,- чтоб после смерти
В цветах весенних опять блестеть!

***

Улетели листья с тополей —
Повторилась в мире неизбежность…
Не жалей ты листья, не жалей,
А жалей любовь мою и нежность!
Пусть деревья голые стоят,
Не кляни ты шумные метели!
Разве в этом кто-то виноват,
Что с деревьев листья улетели?

***

Не грусти, что листья
С дерева валятся, —
Будущей весною
Вновь они родятся, —

А грусти, что силы
Молодости тают,
Что черствеет сердце,
Думы засыпают…

Только лишь весною
Тёплою повеет —
Дерево роскошно
Вновь зазеленеет…

Силы ж молодые
Сгибнут — не вернутся;
Сердце очерствеет,
Думы не проснутся! 

***

Листья берёз пожелтели,
Красным осины огнём,
Жаль, что сберечь не сумели,
Наше с тобою вдвоём.

Будни привычно безлики,
 Боль в опустевших глазах.
И безразличья улики
Прячешь  украдкой в слезах.

  Коль суждено расставанье
Мукою сердце не рви,
Больше не нужно страданий,
Просто спокойно живи.

Новая может быть встреча
Завтра тебя где-то ждёт:
Тайна – судьба человечья!
Время лишь мчится вперед.

Мчится ночной дикой птицей,
Нас унося за собой.
Может нам всё это снится
Мрачной осенней порой?!

Осень как листья рвёт маски.
С лиц и поступков людей.
Жизнь – не весёлая сказка,
Но ни о чём не жалей!

Всё в этом мире проходит.
Всё исчезает с земли.
Криком печальным проводят
Нас из выси журавли… 

***

Листья падали, падали, падали,
И никто им не мог помешать.
От гниющих цветов, как от падали,
Тяжело становилось дышать.

И неслось светозарной пение
Над плескавшей в тумане рекой,
Обещая в блаженном успении
Отвратительный вечный покой.

***

Как на костре сжигают осенью
Упавший лист опрелый,
Так пусть горят мои грехи,
А лист души оставят белым

 Начать всё с чистого листа
Осенним вечером молиться,
Прося у бога под залог,
Теплом любви опять укрыться

Нам остаётся только ждать,
Заблудшим в яркой осени
Идущим в небо слов не надо
Награда - мудрость в проседи  

***

Листья шумели уныло
Ночью осенней сырой,
Гроб отпускали в могилу,
Гроб озаренный луной.
Тихо без плача закрыли
И удалились все прочь
Только луна на могилу
Грустно смотрела всю ночь.

***

За августом осень идёт неспеша,
По-женски меняя наряды.
В сентябрьском уборе она хороша,
И люди, и звери её рады.

Дождём освежила сухую траву,
Спасительной дунув прохладой.
А жёлтые листья у всех на виду
Подкрасила красной помадой.

Хозяйской рукой урожай собрала
С лесов, огородов и пашен.
Набив закрома, наконец поняла,
Что голод ей зимний не страшен.

А следом октябрь и ноябрь подойдут,
Покажут свой твёрдый характер.
Но листья в помаде на них упадут,
И станут сговорчивей братья.

***

Кончалось лето. Астры отцветали…
Под гнетом жгучей, тягостной печали
Я сел на старую скамью,
А листья надо мной, склоняяся, шептали
Мне повесть грустную свою.

«Давно ли мы цвели под знойным блеском лета,
И вот уж осень нам грозит,
Не много дней тепла и света
Судьба гнетущая сулит.
Но что ж, пускай холодными руками
Зима охватит скоро нас,
Мы счастливы теперь, под этими лучами,
Нам жизнь милей в прощальный час.
Смотри, как золотом облит наш парк печальный,
Как радостно цветы в последний раз блестят,
Смотри, как пышно-погребально
Горит над рощами закат!
Мы знаем, что, как сон, ненастье пронесется,
Что снегу не всегда поляны покрывать,
Что явится весна, что все кругом проснется,-
Но мы… проснемся ли опять?
Вот здесь, под кровом нашей тени,
Где груды хвороста теперь лежат в пыли,
Когда-то цвел роскошный куст сирени
И розы пышные цвели.

Пришла весна; во славу новым розам
Запел, как прежде, соловей,
Но бедная сирень, охвачена морозом,
Не подняла своих ветвей.
А если к жизни вновь вернутся липы наши,
Не мы увидим их возврат,
И вместо нас, быть может, лучше, краше
Другие листья заблестят.-
Ну что ж, пускай холодными руками
Зима охватит скоро нас,
Мы счастливы теперь, под бледными лучами,
Нам жизнь милей в прощальный час.
Помедли, смерть! Еще б хоть день отрады…
А может быть, сейчас, клоня верхушки ив,
Сорвёт на землю без пощады
Нас ветра буйного порыв…
Желтея, ляжем мы под липами родными…
И даже ты, об нас мечтающий с тоской,
Ты встанешь со скамьи, рассеянный, больной,
И, полон мыслями своими,
Раздавишь нас небрежною ногой».

***

Ты посмотри!
Уже падают листья.
И в нашем дворе листопад.
Волшебно художника кисти
Рисуют осенний наряд
И слезы дождя на пожухлой траве,
И ветер холодный
В осенней заре,
И солнечный зайчик
Скользнул под листву
Туман опустился.
Ждем снова весну!  

***

Ну вот и снова осень. Жухлый лист
Когда-то на экране гаджета завис,
Засохший и такой печальный,
В заставке не поменянной случайно.

Он с прошлой осени прилип на телефон,
Что в нём нашла? Чем зацепить смог он?
Так долго на эмоции давил,
Он целый год перед глазами был.

Напоминал так долго мне о том,
Что он упал уже сухим листом
Ко мне на время. На случайный миг
С той высоты, что в жизни он достиг.

Прельстил фактурой, охрой золотой,
Он бросился в глаза, ведь он другой!
Но он - всего лишь лист помятый,
Из лета прошлого он мною взятый.

Я его помню… Но теперь забуду,
Ведь этой осенью другие листья будут.
Зачем мне помнить, что распалось в прах?..
Что было лишь в моих мечтах…

Смахну его с экрана, всё, делит.
Перед глазами больше не висит.
Но снова осень, и я точно знаю,
Лист упадет опять, когда не ожидаю. 

***

Крепкие листья в ночь облетели,
дождь их с трепещущих веток оббил.
Стукнет мороз,
и обрыщут метели
рощу и кладбище мокрых могил.
Осень земли,
я тебя в переходах,
красках,
то бурых, то серых,
люблю…
Под опрокинутым небосводом
силы для нового лета коплю.
Только заблещет вода снеговая,
талым огнем заливая поля, —
снова я сильная и молодая,
яркая кровь забурлит,
веселя! 

***

Я сегодня видела с утра –
Уходили листья со двора.
Красный лист и ярко-желтый лист,
Серый лист, что стар и неказист.
И ещё зеленые листочки,
Стариковы дочка и сыночки.
На прощанье прошептали что-то,
А потом – гурьбою за ворота.
Прошагали листья мимо сквера,
Помахали милиционеру,
Площадь на углу пересекли
И ушли.
Увидала осень чистый двор
И шагнула к нам через забор.

***

Мокнут листья на дорожке,
Пробирает мелкой дрожью
Ветхий их наряд.
Дождь идет довольно частый,
Для листвы это несчастье -
Третий день подряд.

Им уже не видеть неба,
Остается только слепок,
На земле сырой.
Можно лишь мечтать о чуде,
А что дальше? Будь что будет!
То зовут судьбой...

***

Мечет осень листьев стрелы
И находит цель умело,
Прямо в яблочко попала,
Лето в стадии провала.

Вот и день его последний,
Лик осунувшийся,бледный,
Пятна яркого багрянца
По хламиде белой тянутся.

Руки сжатые до боли,
Косточки белее соли,
Растекается по полю,
Не порадует нас более.

Исчезает струйкой пара,
В колесо летит сансары,
Возродится юным, нежным,
Но зима пребудет прежде.

Что она нам приготовит?
Не попортила бы крови,
Каждый день всё ближе, ближе,
Листья клёна стали рыжими.

Ну а лисий цвет к удаче,
И сезон счастливый, значит,
Был бы свет зари на утро,
И поменьше тучек хмурых.  

***

Дрожащие листья на бледные щеки
Изменчиво клали минутные тени,
И, чуть шелестя, заглушали упреки.
Дрожащие листья, как темные пятна,
Мелькали, скользили по звездному фону,
И ты и они — вы шептали невнятно.
Как лиственный шелест, звучали укоры,
Как бледные звезды, за дымкою листьев,
Смотрели, сквозь слезы, печальные взоры,
И тени ложились на бледные щеки,
И тени скользили, дрожали минутно,
И чуть долетали из дали упреки.

***

Листья осенние жёлтого клёна,
Кружитесь вы надо мной.
Где же наряд ваш, нежно-зелёный,
Вам подарённый весной?

Брошены вы, как цветы после бала,
Как после пира венки,
Словно поношенный хлам карнавала,
Изодранный весь на куски.

Вы отслужили, и вы уж ненужны,
Презренный, растоптанный сор,
Ваш жаркий багрянец, осенне-недужный,
Мой только радует взор.

Прах позабытый умолкшего пира,
Где разрушено всё, разлито,
Листья, вы образ безумного мира,
Где не ценно, не вечно ничто.

Где всё мгновенно и всё – только средство,
В цепи безумий звено,
Где и весна, и светлое детство
Гибели обречено.

Листья, вы будите скорбь без предела
Жаром своей желтизны,
Вы для меня ведь – любимое тело
Так рано умершей весны.

Как же могу я легко, как другие,
Вас растоптавши, пройти,
Жёлтые листья, листья сухие
На запылённом пути?

***

Кружатся листья,
кружатся в лад снежинкам:
Осень пришла,— темно и светло в лесах.
Светятся в листьях розовые прожилки,
Словно в бессонных
и утомленных глазах.

Летнюю книгу эти глаза читали,
Мелкого шрифта вынести не смогли
И различать во мгле предвечерней стали
Только большие — главные вещи земли.

Проносятся кругом цветные листы
на садом;
Глаза их прозрели,
да, только прозрели для тьмы.
Вьются снежинки,
кружатся листья рядом,
Реют
Верят
В пылкую дружбу зимы!

Падают листья
липы, дубов и клена…
Звездочки снега сыплются с высоты…
Если бы знать: насколько зимой стесненно
Или свободно лягут под снегом листы?
Если бы знать: какие им сны
приснятся?
Что нам готовит их потаенный слой?
Что им сподручней: сверху снегов
остаться
Или под снегом скрыться,
как жар под золой?

Танцуйте, танцуйте!
С холодным снежком
кружитесь,
Покуда снежинки так запросто с вами летят!
Только до срока
под ноги не ложитесь,
Чтобы
Не скрыла
Вьюга ваш яркий наряд!

Танцуйте, танцуйте!
Ведь это последний
танец!
Кружитесь,
кружитесь
(Ведь время
время не ждет!)

***

«Как листья в осень…» — вновь слова Гомера:
Жить счет ведя, как умирают вкруг…
Так что ж ты, жизнь? — чужой мечты химера!
И нет устоев, нет порук!

Как листья в осень! Лист весенний зелен;
Октябрьский желт; под рыхлым снегом — гниль…
Я — мысль, я — воля!.. С пулей или зельем
Встал враг. Труп и живой — враги ль?

Был секстильон; впредь будут секстильоны…
Мозг — миру центр; но срезан луч лучом.
В глазет — грудь швей, в свинец — Наполеоны!
Грусть обо всех — скорбь ни об чем!

Так сдаться? Нет! Ум не согнул ли выи
Стихий? узду не вбил ли молньям в рот?
Мы жаждем гнуть орбитные кривые,
Земле дав новый поворот.

Так что ж не встать бойцом, смерть, пред
тобой нам,
С природой власть по всем концам двоя?
Ты к нам идешь, грозясь ножом разбойным;
Мы — судия, мы — казнь твоя!

Не листья в осень, праздный прах, который
Лишь перегной для свежих всходов,— нет!
Царям над жизнью, нам, селить просторы
Иных миров, иных планет!

***

Кто не любит
Осенью красный клёновый лист ?
Смешно его не любить
- Он красив !
Но ...
Мы не знаем о нём не чего !
В Японии жаренные осенние
Красные листья клена -
Деликатес !
Продают на улице
В магазинах ...
А мы ...
В лучшем случае - букет ...
А можно их вместо шашлыков
СЪЕСТЬ !!!  

***

А лес осенний пылает красотой,
Тут кружевной узор на листьях,
Здесь было так уютно  и тепло,
Калина красная горит на кистях.

Сверкая,многоцветный фейерверк,
Букетом рассыпает  листья,
Резной, кленовый,ореха бархат,
Янтарный лес он словно яхонт. 

***

Сквер величаво листья осыпал.
Светало. Было холодно и трезво.
У двери с черной вывескою треста,
нахохлившись, на стуле сторож спал.
Шла, распушивши белые усы,
пузатая машина поливная.
Я вышел, смутно мир воспринимая,
и, воротник устало поднимая,
рукою вспомнил, что забыл часы.
Я был расслаблен, зол и одинок.
Пришлось вернуться все-таки. Я помню,
как женщина в халатике японском
открыла дверь на первный мой звонок.
Чуть удивилась, но не растерялась:
«А, ты вернулся?» В ней во всей была
насмешливая умная усталость,
которая не грела и не жгла.
«Решил остаться? Измененье правил?
Начало новой светлой полосы?»
«Я на минуту. Я часы оставил».
«Ах да, часы, конечно же, часы…»
На стуле у тахты коробка грима,
тетрадка с новой ролью, томик Грина,
румяный целлулоидный голыш.
«Вот и часы. Дай я сама надену…»
И голосом, скрывающим надежду,
а вместе с тем и боль: «Ты позвонишь?»
…Я шел устало дремлющей Неглинной.
Все было сонно: дворников зевки,
арбузы в деревянной клетке длинной,
на шкафчиках чистильщиков — замки.
Все выглядело странно и туманно —
и сквер с оградой низкою, витой,
и тряпками обмотанные краны
тележек с газированной водой.
Свободные таксисты, зубоскаля,
кружком стояли. Кто-то, в доску пьян,
стучался в ресторан «Узбекистан»,
куда его, конечно, не пускали…
Бродили кошки чуткие у стен.
Я шел и шел… Вдруг чей-то резкий окрик:
«Нет закурить?» — и смутный бледный облик:
и странный и знакомый вместе с тем.
Пошли мы рядом. Было по пути.
Курить — я видел — не умел он вовсе.
Лет двадцать пять, а может, двадцать восемь,
но все-таки не больше тридцати.
И понимал я с грустью нелюдимой,
которой был я с ним соединен,
что тоже он идет не от любимой
и этим тоже мучается он.
И тех же самых мыслей столкновенья,
и ту же боль и трепет становленья,
как в собственном жестоком дневнике,
я видел в этом странном двойнике.
И у меня на лбу такие складки,
жестокие, за все со мной сочлись,
и у меня в душе в неравной схватке
немолодость и молодость сошлись.
Все резче эта схватка проступает.
За пядью отвоевывая пядь,
немолодость угрюмо наступает
и молодость не хочет отступать.

***

Желтее листья. Дни короче
(К шести часам уже темно),
И так свежи сырые ночи,
Что надо закрывать окно.

У школьников длинней уроки,
Дожди плывут косой стеной,
Лишь иногда на солнцепеке
Еще уютно, как весной.

Готовят впрок хозяйки рьяно
Грибы и огурцы свои,
И яблоки свежо-румяны,
Как щеки милые твои.

***

Целую червонные листья и сонные рты,
Летящие листья и спящие рты.
— Я в мире иной не искала корысти. —
Спите, спящие рты,
Летите, летящие листья!

***

Золотые вьются листья
В золотой веселой пляске.
Сколько мудрой, легкой грусти
В этих прыгающих блестках.

Солнце тоже очень мудро:
Знает, где ему проглянуть,
Посмотреть на эти игры
Не сквозь сосны, а сквозь клены.

Ветер свищет в легком тоне,
То затихнет, то зальется.
Золотой предсмертный танец
Золотых эпикурейцев

***

Лес, точно терем расписной,
Лиловый, золотой, багряный,
Веселой, пестрою стеной
Стоит над светлою поляной.
Березы желтою резьбой
Блестят в лазури голубой,
Как вышки, елочки темнеют,
А между кленами синеют
То там, то здесь в листве сквозной
Просветы в небо, что оконца.
Лес пахнет дубом и сосной,
За лето высох он от солнца,
И Осень тихою вдовой
Вступает в пестрый терем свой.


Сегодня на пустой поляне,
Среди широкого двора,
Воздушной паутины ткани
Блестят, как сеть из серебра.
Сегодня целый день играет
В дворе последний мотылек
И, точно белый лепесток,
На паутине замирает,
Пригретый солнечным теплом;
Сегодня так светло кругом,
Такое мертвое молчанье
В лесу и в синей вышине,
Что можно в этой тишине
Расслышать листика шуршанье.
Лес, точно терем расписной,
Лиловый, золотой, багряный,
Стоит над солнечной поляной,
Завороженный тишиной;
Заквохчет дрозд, перелетая
Среди подседа, где густая
Листва янтарный отблеск льет;
Играя, в небе промелькнет
Скворцов рассыпанная стая —
И снова все кругом замрет.


Последние мгновенья счастья!
Уж знает Осень, что такой
Глубокий и немой покой —
Предвестник долгого ненастья.
Глубоко, странно лес молчал
И на заре, когда с заката
Пурпурный блеск огня и злата
Пожаром терем освещал.
Потом угрюмо в нем стемнело.
Луна восходит, а в лесу
Ложатся тени на росу...
Вот стало холодно и бело
Среди полян, среди сквозной
Осенней чащи помертвелой,
И жутко Осени одной
В пустынной тишине ночной.


Теперь уж тишина другая:
Прислушайся — она растет,
А с нею, бледностью пугая,
И месяц медленно встает.
Все тени сделал он короче,
Прозрачный дым навел на лес
И вот уж смотрит прямо в очи
С туманной высоты небес.
О, мертвый сон осенней ночи!
О, жуткий час ночных чудес!
В сребристом и сыром тумане
Светло и пусто на поляне;
Лес, белым светом залитой,
Своей застывшей красотой
Как будто смерть себе пророчит;
Сова и та молчит: сидит
Да тупо из ветвей глядит,
Порою дико захохочет,
Сорвется с шумом с высоты,
Взмахнувши мягкими крылами,
И снова сядет на кусты
И смотрит круглыми глазами,
Водя ушастой головой
По сторонам, как в изумленье;
А лес стоит в оцепененье,
Наполнен бледной, легкой мглой
И листьев сыростью гнилой...


Не жди: наутро не проглянет
На небе солнце. Дождь и мгла
Холодным дымом лес туманят, —
Недаром эта ночь прошла!
Но Осень затаит глубоко
Все, что она пережила
В немую ночь, и одиноко
Запрется в тереме своем:
Пусть бор бушует под дождем,
Пусть мрачны и ненастны ночи
И на поляне волчьи очи
Зеленым светятся огнем!
Лес, точно терем без призора,
Весь потемнел и полинял,
Сентябрь, кружась по чащам бора,
С него местами крышу снял
И вход сырой листвой усыпал;
А там зазимок ночью выпал
И таять стал, все умертвив...


Трубят рога в полях далеких,
Звенит их медный перелив,
Как грустный вопль, среди широких
Ненастных и туманных нив.
Сквозь шум деревьев, за долиной,
Теряясь в глубине лесов,
Угрюмо воет рог туриный,
Скликая на добычу псов,
И звучный гам их голосов
Разносит бури шум пустынный.
Льет дождь, холодный, точно лед,
Кружатся листья по полянам,
И гуси длинным караваном
Над лесом держат перелет.
Но дни идут. И вот уж дымы
Встают столбами на заре,
Леса багряны, недвижимы,
Земля в морозном серебре,
И в горностаевом шугае,
Умывши бледное лицо,
Последний день в лесу встречая,
Выходит Осень на крыльцо.
Двор пуст и холоден. В ворота,
Среди двух высохших осин,
Видна ей синева долин
И ширь пустынного болота,
Дорога на далекий юг:
Туда от зимних бурь и вьюг,
От зимней стужи и метели
Давно уж птицы улетели;
Туда и Осень поутру
Свой одинокий путь направит
И навсегда в пустом бору
Раскрытый терем свой оставит.


Прости же, лес! Прости, прощай,
День будет ласковый, хороший,
И скоро мягкою порошей
Засеребрится мертвый край.
Как будут странны в этот белый
Пустынный и холодный день
И бор, и терем опустелый,
И крыши тихих деревень,
И небеса, и без границы
В них уходящие поля!
Как будут рады соболя,
И горностаи, и куницы,
Резвясь и греясь на бегу
В сугробах мягких на лугу!
А там, как буйный пляс шамана,
Ворвутся в голую тайгу
Ветры из тундры, с океана,
Гудя в крутящемся снегу
И завывая в поле зверем.
Они разрушат старый терем,
Оставят колья и потом
На этом остове пустом
Повесят инеи сквозные,
И будут в небе голубом
Сиять чертоги ледяные
И хрусталем и серебром.
А в ночь, меж белых их разводов,
Взойдут огни небесных сводов,
Заблещет звездный щит Стожар —
В тот час, когда среди молчанья
Морозный светится пожар,
Расцвет полярного сиянья.

***

Перед дождем затрепетали листья,
Мелькала то изнанка, то ребро,
И в речке зазвенело серебро.
На ветке каркнула ворона голосисто,
Роняя черное перо.

Вдали в тумане лиловеет лес,
И где-то едет, грохоча, телега,
И капля первая — тяжелая на вес —
Упала, пыльным шариком забегав.
Насторожился лес, на все готовый,
Угрюмый, сумрачный —
В нем смолкнул птичий гам.
Дрожь пробежала по его верхам.
Глухонемой, он жаждал слышать слово
Тяжелых, над землей плывущих облаков.
Он ждал. Он был суров.

Потом запахли сыростью грибы,
И старческими пальцами дубы
За землю ухватились с перепуга.
Внезапно потемнела зелень луга,
И молнии стремительный излом
Вдруг показал нам самый дальний дом.
И гром с высокой лестницы ядром
Стал скатываться.

Женщина с ведром
Бежит, бежит по лужам в платье белом,
Подставила ведро под водосток,
И хлынул по ведру железный стук,
И, наполняясь медленно, запело
Ведро.
И ливня зыбкая стена
С тяжелым звоном рушилась.
Она
Перемещалась влево, вправо, влево,
Меняя направленья и напевы.

Лило, лило.
И вот по небу тучи
Плывут, уже не задевая сучьев.
Светло, и только дождика иголочки слегка
Тревожат в озере вторые облака.
Одни еще гремели водостоки,
Потом и те замолкли.
Все молчало.
И просияло небо на востоке,-
Природа начинала жить сначала.
И полукруг, цветистый и летучий,
Уперся в шпиль далекой каланчи,
И, выглянув из-за последней тучи,
К земле, подрагивая, тянутся лучи,
И птицы пьют пространство голубое,
И в высоту стремятся тополя,
И, тяжело дыша, как после боя,
Дымится мокрая земля.

***

Листья зелёные, время отрады,
Дивных мечтаний и грёз,
Листья осенние, горечь утраты,
Наземь упали с берёз.

В мае берёзы давали надежду,
Зеленью нежили глаз,
А в октябре утеряли одежду,
Время утраты сейчас.

Золото щедро украсило кроны,
Быстро ушла красота,
Ветра холодного грозные стоны
Листья срывают всегда.

Вечной не станет большая утрата,
Вновь восстановит сполна
Вместо осеннего дивного злата
Зелень на ветвях весна.

Циклы идут на деревьях привычно,
Листья желтеют, и пусть,
Создано всё у природы отлично:
Радость подарит иль грусть.

***

Осеню себя осенью — в дальний лес уйду.
В день туманный и серенький подойду к пруду.
Листья, точно кораблики, на пруде застыв,
Ветерка ждут попутного, но молчат кусты.
Листья мокрые, легкие и сухие столь,
Что возьмешь их — ломаются поперек и вдоль.
Не исчезнуть скоробленным никуда с пруда:
Ведь она ограниченна, в том пруде вода.
Берега всюду топкие с четырех сторон.
И кусты низкорослые стерегут их сон.
Листья легкие-легкие, да тяжел удел:
У пруда они выросли и умрут в пруде…

***

Желтыми листьями дети играли…
Осенью были те листья посеяны,-
Ветром с тоскующих веток рассеяны
Желтые листья, как слезы печали.
Желтыми листьями дети играли;
Листья шумели и листья роптали.

Поздними грезами сердце играло…
Были те грезы когда-то пленительны,
Были как щедрость любви упоительны…
Юность их сеяла — горе пожало…
Поздними грезами сердце играло,-
Молодость плакала — и улетала…

***

Желтый лист кружится,
под ноги ложится,
Он такой красивый,
словно золотой!
Солнцем он подсвечен,
осенью отмечен -
Подниму его я,
унесу домой.

Будет он как память
о любимом саде,
Где сейчас деревья
в золотом огне.
И зимою долгой
листик этот желтый
Круглою ладошкой
вновь помашет мне!

***

Осень в кучи листья собирает
И кружит, кружит по одному…
Помню, о чистилище и рае
Говорил мне выцветший Талмуд.

Старый ребе говорил о мире.
Профиль старческий до боли был знаком…
А теперь мой ребе спекулирует
На базаре прелым табаком.

Старый ребе не уйдёт из храма…
На тревожном боевом посту
Мне греметь тяжёлыми стихами
Под конвоем озлобленных туч.

Тихо слушает седая синагога,
Как шагают по дорогам Октябри.
Вздохами с умолкшим богом
Старая устала говорить.

Знаю я – отец усердно молится,
Замолив сыновние грехи,
Мне ж сверкающие крики комсомольца
Перелить в свинцовые стихи.

***

Листья ли с древа рушатся,
Розовые да чайные?
Нет, с покоренной русости
Ризы ее, шелка ее…

Ветви ли в воду клонятся,
К водорослям да к ржавчинам?
Нет,- без души, без помысла
Руки ее упавшие.

Смолы ли в траву пролиты,-
В те ли во лапы кукушечьи?
Нет,- по щекам на коврики
Слезы ее,- ведь скушно же!

Барин, не тем ты занятый,
А поглядел бы зарево!
То в проваленной памяти —
Зори ее: глаза его!

***

Никого не пощадила эта осень.
Даже солнце не в ту сторону упало.
Вот и листья разъезжаются как гости

После бала, после бала, после бала.

 

Эти двое в темно-красном взялись за руки напрасно

Ветер дунет посильней, и все пропало.

Этот желтый одинокий, всем бросается под ноги

Хочет счастья после бала, после бала.

 

А один совсем зеленый, быстрый танцем опьяненный,

Не поймет, кто он такой, куда попал он.

И у самой двери рая, не поймет, что умирает

Как же можно, после бала, после бала.

      

Никого не пощадила эта осень

Листопад идет как шторм в сто тысяч балов.

И как раны ножевые, на асфальте неживые

Груды листьев после бала после бала

И как раны ножевые на асфальте неживые,

Груды пепла после бала, после бала. 

***

Листья падают. Нет, не осень.
Жарко очень и мало влаги.
Солнце – щедростью – сыплет горсти
Света, так что не в силах сладить
С этим натиском август. Нам бы
Чуть прохладней и чуть дождливей:
Сердце плавится. Только, правда,
Это всё до того, как хлынет
Влагой, холодом и туманом
Осень в окна, а дальше лето
Будем ждать с нетерпеньем. Странно...
Ожиданиями согреты,
А могли бы искать событья
Независимо от погоды.
И без всяких «А нам бы...» быть и
Наслаждаться любви свободой.
А могли бы без всяких «если»,
«При условии...», «вероятно»
Удивляться и дню, и месту,
И сомнениям даже, внятно
Объясняя свои тревоги
И желания зная точно...
Нам бы с летом лишь по дороге.
Очень хочется… Очень… Очень...

***

Падайте, падайте, листья осенние,
Некогда в теплых лучах зеленевшие,
Легкие дети весенние,
Сладко шумевшие!..
В утреннем воздухе дым,-
Пахнет пожаром лесным,
Гарью осеннею.
Молча любуюсь на вашу красу,
Поздним лучом позлащенные!
Падайте, падайте, листья осенние…
Песни поет похоронные
Ветер в лесу.
Тихих небес побледневшая твердь
Дышит бессмертною радостью,
Сердце чарует мне смерть
Неизреченною сладостью.

***

Желтые листья грунтовых дорог
Стали сигналом дыхания осени.
Это ее притязаний пролог —
Мир оплести разноцветными косами.

Мягкий сентябрь в наступившей поре
Нас удивляет неброскими красками.
Вот и конец августовской жаре.
Эта погода нас балует ласками.

Легкая грусть в еще теплых деньках.
Тихо тоскует пора увядания.
Солнце сквозь дымку висит в облаках,
Сильно светить не имея желания.

Куст у обочины вдруг покраснел,
Словно стыдясь торжествующей зелени.
Осень готовится к множеству дел.
Благо имеет три месяца времени.

***

Осень листья темной краской метит:
не уйти им от своей судьбы!
Но светло и нежно небо светит
сквозь нагие черные дубы,

что-то неземное обещает,
к тишине уводит от забот —
и опять, опять душа прощает
промелькнувший, обманувший год!

***

Листьев взвинченный полет.
Сырость, слякоть, полумрак.
Этим я из года в год
Восхищаюсь, как дурак.

Ветры в улицах трубят,
Сумасшедший акробат
Над ареною асфальта
Крутит траурное сальто.

И кричат ему «ура»
Сотни рыжих у ковра.

Я и сам такой точь-в-точь,
Так смотри же – не промажь.
До пощечин я охоч,
У меня такая блажь.

Я везде сую свой нос,
Я повсюду тут как тут,
Рыжих в шутку и всерьез
По лицу за это бьют.

Но я все-таки артист,
Хоть слыву я дураком
И лечу, как желтый лист,
По арене кувырком.

Знать, в такой уж переплет
Мы попали, милый друг.
Что нам осень пропоет
В золотую ночь разлук?

Пропоет, что дождь прошел
И что он пройдет опять,
Что нам будет хорошо
Под гитару умирать,

Что летим мы на магнит,
Что нас тянет даль и ширь,
Что сосульками звенит
Серебристая Сибирь.

***

Листьев сочувственный шорох
Угадывать сердцем привык,
В тёмных читаю узорах
Смиренного сердца язык.

Верные, чёткие мысли —
Прозрачная, строгая ткань…
Острые листья исчисли —
Словами играть перестань.

К высям просвета какого
Уходит твой лиственный шум —
Тёмное дерево слова,
Ослепшее дерево дум?

***

Когда гляжу на летящие листья,
Слетающие на булыжный торец,
Сметаемые — как художника кистью,
Картину кончающего наконец,

Я думаю (уж никому не по нраву
Ни стан мой, ни весь мой задумчивый вид),
Что явственно желтый, решительно ржавый
Один такой лист на вершине — забыт.

***

Листья в поле пожелтели,
И кружатся и летят;
Лишь в бору поникши ели
Зелень мрачную хранят.

Под нависшею скалою,
Уж не любит, меж цветов,
Пахарь отдыхать порою
От полуденных трудов.

Зверь, отважный, поневоле
Скрыться где-нибудь спешит.
Ночью месяц тускл, и поле
Сквозь туман лишь серебрит.

***

Ромашка, белая ромашка...
И о тебе слегка взгрустну.
И стало лето  день вчерашний,
И снова время Сентябрю.

И все цветы заменят листья,
И осень стелется в  ковер.
Рябины красочные кисти.
Из золотых летящих штор.

***

Желтел печально злак полей,
Брега взрывал источник мутный,
И голосистый соловей
Умолкнул в роще бесприютной.
На преждевременный конец
Суровым роком обреченный,
Прощался так младой певец
С дубравой, сердцу драгоценной:

«Судьба исполнилась моя,
Прости, убежище драгое!
О прорицанье роковое!
Твой страшный голос помню я:
«Готовься, юноша несчастный!
Во мраке осени ненастной
Глубокий мрак тебе грозит;
Уж он сияет из Эрева1,
Последний лист падет со древа,
Твой час последний прозвучит!»
И вяну я: лучи дневные
Вседневно тягче для очей;
Вы улетели, сны златые
Минутной юности моей!
Покину всё, что сердцу мило.
Уж мглою небо обложило,
Уж поздних ветров слышен свист!
Что медлить? время наступило:
Вались, вались, поблеклый лист!
Судьбе противиться бессильный,
Я жажду ночи гробовой.
Вались, вались! мой холм могильный
От грустной матери сокрой!
Когда ж вечернею порою
К нему пустынною тропою,
Вдоль незабвенного ручья,
Придет поплакать надо мною
Подруга нежная моя,
Твой легкий шорох в чуткой сени,
На берегах Стигийских вод2,
Моей обрадованной тени
Да возвестит ее приход!»

Сбылось! Увы! судьбины гнева
Покорством бедный не смягчил,
Последний лист упал со древа,
Последний час его пробил.
Близ рощи той его могила!
С кручиной тяжкою своей
К ней часто матерь приходила…
Не приходила дева к ней!

***

Молчали листья, звёзды рдели.
И в этот час
С тобой на звезды мы глядели,
Они — на нас.

Когда всё небо так глядится
В живую грудь,
Как в этой груди затаится
Хоть что-нибудь?

Всё, что хранит и будит силу
Во всем живом,
Всё, что уносится в могилу
От всех тайком,

Что чище звезд, пугливей ночи,
Страшнее тьмы,
Тогда, взглянув друг другу в очи,
Сказали мы.

***

Лист осенний падает на землю,
Осень, вновь пришла твоя пора.
И любуюсь я твоим твореньем,
Очарован с самого утра.

Ты прекрасна, Осень, хоть немного
Как-то грустно стало на душе.
Знаю, жизнь была со мною строгой,
Оцарапав сердце в неглиже.

Желтые кружатся в небе листья,
Как прекрасен легкий их полет.
Вальс Бостон, ты душу мне очистил.
Дал мне сил на мой дальнейший взлет.

Лист осенний падает на землю,
Я смотрю с надеждой в небеса.
Жаль, не будет жизни повторенья,
Но я верю все же в чудеса!

***

Вот и первые жёлтые листья
На деревьях, одетых пока.
В необъятной заоблачной выси
Дружной стайкой плывут облака.

Новый день не сулит непогоду,
Так зачем же печальна строка?..
Лист кленовый, упавший на воду,
Прямо в осень уносит река.

Гладит ветер прохладной ладонью
В золочённых подвесках  кусты,
И смотрю я с неясною болью,
Как грустят, увядая, цветы.

Отгорели кармином закаты,
Даль дорог не тревожит меня,
Только разве я в том виновата,
Что душе не хватило огня?..

***

Листьев широких качанье,
Тени гигантские рук.
Длинный прерывистый звук.
Это ль часы ожиданья?

Лампы спиртовой гуденье,
Вспышек коротких игра.
Длинны мои вечера.
Долги, раздельны мгновенья.

О, если б ждать мне напрасно!
Милый мой, не приходи!
Длинная ночь впереди.
Я ко всему безучастна.

Что это, сон иль забвенье?
О, как безгорестно жить!
О, как безрадостно жить!
Что это, сон иль забвенье?

***

Желтых листьев буйное веселье
Осени бездомной новоселье,
Ветра свист в траве еще густой,
Небосвод высокий и пустой.
От травы густой, гнилой и влажной
Голос подымается протяжный,
Крыльями пушистыми шурша,
Мечется ослепшая душа.










Актеры

Актрисы

Модели

Певцы

Певицы

Спортсмены

Политики

Шоум

Рос.звезд

Мир.звезд